Африка, Дневник, Марокко

Марокканские черновики

Итак, мы плывем из Тарифы в Танжер. Перед посадкой на судно прошли испанский паспортный контроль. Думали, будут какие-то претензии к поплывшей ленчиной визе, но нет: погранец покрутил ее паспорт в руках, поразглядывал визу и ляпнул штамп о выезде из Шенгенской зоны.
Официально в Марокко мы въехали, еще даже не отчалив от испанского побережья: печати о пересечении границы государства Аль-Магриб (так звучит название этой страны на арабском языке) мы получили сразу же на пароме. Для информации: никаких виз заранее получать не надо — для граждан РФ их отменили году эдак в 2005, поэтому для посещения страны достаточно лишь действующего загранпаспорта.
Пересекать Гибралтарский пролив совсем не долго. Хотя FRS (компания, обеспечивающая паромную связь между Испанией и Марокко) и обещает на все про все всего 35 минут (об этом гласят ее рекламные плакаты), на деле выходит минут на 10 дольше. Что, в принципе, тоже быстро.
Отчалили, поболтались немного. Причалили. И вот мы в Марокко, нашей первой стране на пути сквозь Черный Континент. Что делать? Первое, о чем стоит позабодится по прибытию — это обзавестись местной валютой, дирхам.
Деньги менять лучше немного отойдя от пристани — там курс чуток повыгодней, но не так, чтобы уж значительно. Например, в порту за 1 евро нам предлагали 10.82 дирхамов, а чуть поодаль — 10.95. Все дальнейшие наблюдения за обменниками показали, что это потолок (официальный курс был 11.04).

Вокруг порта крутится много попрошаек, в основном дети. При виде туриста они тут же кидаются с протянутми руками, но отсутствие у вас возможности стать щедрыми спонсорами понимают с первого слова и отлипают сразу же. На улицах приемлимо чисто, хотя кое-где и валяются кучки ослиных какашек. Ослы с телегами — похоже, здесь довольно популярный вид транспорта. Из других способов передвижения есть старые громыхающие автобусы и такси, роль которых выполняют древние Мерседесы или крохотные Фиаты. Такси, кстати, работает чуть по-другому, нежели у нас: если в машине уже есть пассажир, то водителю нисколько не совестно остановится и подсадить еще двух-трех человек и развозить их в порядке очереди.
Большинство уличных надписей и вывесок на арабском, поэтому, чтобы понять, что за заведение перед вами нужно заглянуть внутрь. Хотя, самое главное, харчевни и интернет, видны из далека: первые, потому что каждая, даже самая задрипаная едальня, имеет хотя бы один столик на улице; а вторые считают модным писать название глобальной сети латинскими буквами (но в некоторых случаях вместо слова «Internet» пишут только закорючку «@» или «Cyber»). Клавиатуры, кстати, здесь ушлепские. Они имееют французскую раскладку, где многие буквы поменяны местами — частенько приходится париться и долго искать нужный символ; а цифры вообще вводятся через Shift. С непривычки это жутко парит: особенно, когда привык печатать вслепую.
Почти везде, где есть интернет, есть и переговорный пункт (так называемый телебутик), но надобность его весьма сомнительна: все компы снабжены наушниками с микрофонами, а скорость соединения позволяет беспроблемно пользоваться IP-телефонией.
Народ одет по-разному. Мужчины в основном носят современную европейскую одежду, но встречаются и ряженые в национальные наряды. Нам понравились старички, облаченные в длинные (до самых пят) одноцветные халаты с капюшоном-колпаком с заостренным кончиком. Со стороны они похожи на каких-то волшебников-чародеев, особенно когда сидят на скамеечке, одев капюшон и склонив голову — загадочные персонажи. Женщины более чтят исламские традиции (или их заставляют это делать, не знаю): на голове платок, плечи, руки и ноги обязательно скрыты. Некоторые, особо рьяные почитательницы аллаха, прячут также и лицо, оставляя лишь узкую щель для глаз. Но встречаются и дамочки, одетые в привычном стиле — таких, правда, совсем не много.
Но вернусь к хронологии. Спускаясь с парома, мы ожидали кучу помощников, зазывал и прочих халявщиков, но ничего такого не было: нам поступило лишь парочку вялых предложений да какой-то прощелыга пытался еще впарить гашиш (ну и дети еще немного попопрошайничали). Деньги (как писали выше) поменяли за пределами порта по курсу, близкому к идеальному. Заскочили в инет (тут он дешевле, чем в Европе — 7 Dh в час). Думали поглядеть выезды из Танжера в сторону Феса, первой важной точки нашего знакомства со страной, но не тут-то было. Всевидящее око интернт-божества Google Maps еще только начало поглядывать в сторону Африки, а потому, толком проинформировать нас по интересующим вопросам не смогло. Все, кончилась халява с легким поиском выездов из крупных городов. 🙁 Пришлось ориентироваться по указателям и приставать к полицейским с вопросами. Слава богу, через город проходит большой поток туристов из Европы, и английский язык для местных стражей порядка не в диковинку. А вообще, языков в стране полно, но основными, пожалуй, можно назвать два: арабский и французский. Ни с тем, ни с другим мы нишиша не знакомы. Хотя, нет, вру, считать до трех по-французски я умею и пару фраз ляпнуть тоже могу. Решили с Ленчей, что я буду учить первый, а она второй. Посмотрим, что из этого выйдет.
Изначально, до Феса хотели ехать автостопом, но когда вышли на исходную позицию, стало жутко чмырить и после 10 минут ожиданий весь азарт куда-то пропал — сказывалась бессонная ночь, проведенная на тарифовском пляже. В итоге плюнули на это дело и пошли на автовокзал. Билеты до старой столицы взяли в ночь, чтобы не париться с поиском ночлега. На двоих получилось около 13 евро — за 7 часов езды очень даже неплохо. После этого потусили на пляже, сварили и выпили чай и засели в инете, искать, чего бы такого нам посмотреть в новой для нас стране.
[29.10.2008]
В Фес прибыли где-то около 5 утра. До рассвета оставалось еще 1.5 часа, и все это время мы тусили на автовокзале. Хавали лепешки с медом, пили чай с мятой и наблюдали за магами-волшебниками, прохаживающимися мимо нас. А когда начало светлеть, то отправились искать ночлежку, где и планировали провести целую неделю, основательно отдохнув от постоянных передвежений: те разы, когда мы останавливались на пару дней в Европе, исчерпали свой потенциал, и сейчас настало время значительной его подпитки. Обосноваться решили в фесовской Медине — так называется старая часть чуть ли не каждого арабского города. По информации из инета, она должна была кишить дешевыми хостелами, отелями и гестхаусами. Туда и направились, благо, от вокзала до Медины — рукой подать. Не знаю, будет ли это полной правдой, но, по-моему, любую Медину в любом городе можно найти по высокой каменной стене с огромными каменными же зубцами сверху — похоже, раньше было модным обносить город эдаким забором.
В этой самой Медине мы стали жертвами простой разводки, лишившей нас 27 евро. Но обо всем по порядку.
На входе прямо у ворот Bab Bou Jeloud (тех самых, которые были построены специально для какого-то древнего султана) к нам тут же бросились несколько хелперов, наперебор предлагая различные варианты заселения. Зная, что обычно хелперам приплачивает отель, куда они приводят постояльцев (т.е. нам их поощрать не надо), решили дать парням подзаработать и согласились попользоваться услугами одного из них. В любом случае, платить больше, чем запланировали (60 дирхамов за ночь) мы не собирались. Услышав нашу сумму за 5 ночей помощник тут же сориентировался и привел нас в огромный частный арабский дом с внутренним двориком и фонтаном.
Далее пошла игра, которую наш хэлпер выполнил на все сто. Постучавшись в дверь и дождавшись, пока ее откроет старушка, укутанная в национальное тряпье, он с уверенным видом завалился внутрь, чуть ли не отпихнув бабульку в сторону. Первое, что должно было насторожить нас, это выражение ее лица. По нему было видно, что она не совсем врубается, что происходит, и кто этот парень, что так по-хозяйски вломился вовнутрь, но тогда мы совсем не придали этому значение, вспомнив, что равноправием среди теток и мужиков арабские страны явно не страдают. Мухаммед, так звали прощелыгу-хэлпера, сразу же кинулся общаться с хозяином дома, дедком с огроменными линзами, в какой-то коморке. Естественно, о чем они там трещали, одному аллаху известно (т.к. из всех богов лишь он балакает по-арабски, а я еще не успел его выучить :-)), но через пару минут парень выскочил и повел нас на верхний этаж показывать комнату, всем своим видом давая понять, что договоренность достигнута. Привел он нас в настоящие хоромы: большая комната с тремя огромными окнами (от пола до потолка), украшенными по периметру разноцветными арабскими символами, выполненными мозаикой, и выходящими во двор дома; стекла, состоящие из нескольких разноцветных кусочков — тоже местная особенность; узорчатый пол, выложный мелкой керамической плиткой; высокий потолок, тоже с каким-то цветным национальным рисунком. Обставлена комната была скромно, но в местном стиле: большой низкий диван с кучей подушек и столиком посередине и две двухспальные кровати у противоположных стен. В общем, все выполнено было в духе многовековых арабских обычаев. Здорово!
Мухаммед показал нам все: где толчок, как работает выключатель света, и как открываются окна. Далее попросил один паспорт (мол одного будет достаточно) и спустился вниз — из окна было видно, как он трещит с хозяином. Потом он вернулся и сказал, чтобы мы пока располагались и вообще ложились спать, а когда проснемся, к нам сама поднимется бабулька и запишет все данные. А вот дальше последовала просьба, которую мы ну никак не должны были удовлетворить, но все же удовлетворили. Он попросил с нас 300 дирхамов. Не знаю почему (то ли нас так впечатлила комната, где мы проживем 5 дней, то ли желание поскорее бухнуться спать, то ли еще чего), но осторожность, с которой мы относимся к помощникам в подобных странах, куда-то исчезла, и мы с легкостью вручили ему 400 дирхамов. Сдачи у него не оказалось, поэтому вместе сгоняли до ближайшего таксиста — разменять бабосы. На обратном пути он попросил с нас за хлопоты 10 дирхамов. Таких мелких денег у нас не оказалось, поэтому он предложил заскочить позже — мол, все равно мы тут 5 дней будем. Продумано. Такая мелкая просьба тоже повышает степень доверия и снижает настороженность. Когда вернулись, у меня возникло подозрение, а дойдут ли эти купюры до хозяев, но на наш вопрос, когда он отдаст им деньги, Мухаммед улыбнулся, спустился вниз, о чем-то потрещал со старушкой, и они оба одобрительно нам помахали.
Мухаммед ушел, а мы завалились спать, не подозревая, что только что распрощались с нашим двухнедельным бюджетом на нормальный хавчик.
Но, продолжу. Когда мы проснулись и погнали вниз, узнать насчет какой-нить регистрации и прочей бюрократии, тут и выяснился весь подвох. Оказывается этим утром проворный хэлпер впаривал им, что мы сильно устали, и нам нужно передохнуть, а когда мы проснемся, то зарегистрируемся и заплатим. Все это мы поняли, когда старик сбегал куда-то на улицу и позвал молоденькую девочку, которая и помогла разобраться в произошедшем, т.к. сами хозяева кроме арабского и французского больше ничего не знали.
Вот, блин, жопа. Это ж надо так, а? Попались на такой очевидный развод. Хренатень, блин. 🙁
Оставаться дальше в этом доме не было никакого желания, поэтому собрали все пожитки и ушли.
Распираемые желанием встретить этого поганого Мухаммеда и надавать ему в дырцело, погнали бродить по старому Фесу. Естественно, его мы не встретили: узнать среди тысяч людей, сильно похожих друг на друга, одного ушлепка — уж больно проблематично. Петляли по узким улочкам, заглядывали в лавки, пускали слюнки на аппетитные блюда, поглощаемые упитанными иностранцами в приличных ресторанах. Параллельно выглядывали новое местечко для обитания: заходили в разные отельчики и спрашивали цены. Все они, как сговорившись, называли одну и ту же цифру — 150 дирхамов за ночь. Самое интересное, что на торг, который по нашим представлениям должен являться чуть ли не смыслом жизни всего Востока, не шел никто. Похоже, обширный туристический поток совсем испортил местное население, превратив его в несговорчивых бизнесменов.
Три часа мы шатались по узким улочкам и уже стали уставать. Уставать не только от хождения, но и от назойливых помощников, которые ни в какую не желали понимать слово «Ноу» ни с первого, ни с десятого, ни с двадцатого раза. За все время блужданий самое дешевое, что смогли найти — какую-то крохотную коморку по 100 дирахм и все. Тухло.
Наконец, нас все задолбало, и мы решили еще раз поиграть с хэлперами, но на этот раз быть более осторожными.
Предложений о помощи долго ждать не пришлось: почти сразу же обнаружился чувак, желающий обеспечить нас жильем на ближайшие дни. Прежде чем начать безвозмездное сотруничество, объяснили ему, что мы не богатые туристы, набитые деньгами, а бедные путешественники, готовые спать хоть на полу в сарае — лишь бы подешевле. Еще рассказали, как облажались с одним из его коллег, и что теперь вынуждены относиться ко всем, и к нему в том числе, с настороженностью. В отет получили кучу извинений за недостостойное поведение того презренного почитателя аллаха.
Парень привел нас в похожий дом: тоже небольшой внутренний дворик, тоже комнаты-хоромы. Хозяйкой дома оказалась пожилая берберская (берберы — одна из народностей, живущих в Марокко) тетушка. Она показала нам комнату (на самом верхнем, четвертом, этаже), где мы будем жить. Хотя, если быть точнее не комнату, а комнаты: в наше владение отдавались целая гостиная с мягкими диванами и столиком и спальня с большой двухместной кроватью и окном, выходящим на улицу — все в арабском стиле. Далее пошел процесс набивания цены: нас усадили на диван и принялись расписывать преимущество этого жилища над остальными. Среди всех прочих похвал запомнилось два: одеяло на кровати очень хорошее — стоит 50 евро, и в этом доме помимо нас так же живут туристы. Даже не знаю почему второе является преимуществом (в прошлом доме нам втирали то же самое) — то ли многие иностранцы побаиваются оставаться наедине с местными жителями, то ли еще че — фиг знает, короче. Пока все это расписывалось, цена не называлась. Под конец мы еще раз вставили свой монолог о нашей малоденежности. В итоге, уступить все это богатство она была согласна за 100 дирхамов за ночь. Опасаясь потерять просторные хоромы и помня, что за такую же цену в отеле нам предлагали конуру, торговались не сильно активно, и в конце-концов сошлись на цифре 90 (~ 8 евро). Получив наше согласие, хозяйка долго еще показывала, как открывать воду в ванной, как включать свет, как работает обычный навесной замок, как щелкают шпингалеты. С каждым очередным показом она делала жест, который иначе как «Вот, видите, как у нас это все работает» расценить нельзя. Забавно так. Все это выглядело, как-будто она дает азы жизни на Земле пришельцам из космоса, прибывшим с планеты Неандерталия. Ну да ладно.
Перед тем как отдать ей деньги, вооружились ручкой и бумагой, и с помощью рисунков и цифр еще раз объяснились с ней насчет нашего проживания и размеров оплаты, но только теперь без участия хэлпера-переводчика. Только после этого отдали деньги лично ей в руки. Тут же отмечу, что мы без проблем прожили в этом доме все 5 ночей. Хэлпер нас не обманул. Спасибо ему.
После длительной процедуры заселения покидали рюкзаки и пошли прогуляться налегке. На сегодня особых планов у нас не было, поэтому, немного пошатавшись по Медине, купили дешевых овощей и фруктов и погнали обратно. Дома сварганили хавчик на горелке. Заточили его и улеглись дрыхнуть.
[30.10.2008]
Этот день мы решили посвятить изучению Медины или Старого Феса. Проснулись, умылись, удостоверились, что наш учебный процесс будет освещаться солнцем (в противном случае могли бы запросто его перенести — впереди еще куча дней) и погнали шататься по улицам.
Знакомство со Старым Фесом (он же Fes El-Bali, он же Медина) решили начать по-султански: направились к главному ее входу, воротам Bab Bou Jeloud, специально построенным, чтобы некий султан (имя не помню) мог въезжать через них в город.
Итак, из чего состоит Медина? На этот вопрос ответа не существует. У нее нет отдельных частей. Медина — как один большой неделимый монолит. Если обычные города выстроены из кирпичиков-зданий, каждый из которых легко просматривается, то здесь такого нет. Вычленить из Медины хоть какое-нибудь строение просто невозможно: все дома настолько плотно слеплены друг с другом, что возникает ощущение, будто не они построены вдоль улиц, а улицы вырезаны в цельном куске камня гигантских размеров. Ширина этих самых улиц вместе с высотой домов (в среднем это 3 этажа) не оставляет никаких шансов солнечным лучам добраться до земли, а в лабиринте поворотов, проходов и закутков способен заблудиться сам ветер. Оттого, если даже за пределами города ослепительно светит солнце или бушует ураган, внутри
Медины всегда будет штиль и полумрак.
Многие улочки настолько узкие, что идя по ним и видя летящую навстречу повозку с каким-нить барахлом, судорожно начинаешь думать, как бы размазать себя по стене, пока этого не сделала грохочащая телега.
А еще, Медина — это суки. Нет. Только не подумайте, что я имею в виду местных жителей, помня о вчерашнем разводе. Просто слово «сук» на французском (и вроде бы на арабском) означает рынок или базар. А это то, что составляет львиную долю всего города.
Здесь продают все: начиная от всяких овощей и фруктов и заканчивая готовой мебелью и резными мраморными надгробиями. Жизнь на суках кипит полным ходом. Вот пухлая женщина, укутанная в цветные платки, активно выбирает финики, чтобы подать их мужу в качестве десерта; а вот мясник у всех на виду разделывает свежую баранью тушу, собирая вокруг себя стаи голодных кошек (хотя на кошек они вовсе не похожи: скорее это кошачьи скелеты, обтянутые кожей — слишком уж они тощие). Мимо них, виртуозно балансируя, крутит педали торговец яйцами — к багажнику его драндулета привязано три десятка подложек с хрупким товаром. Следом за ним уныло бредет ослик, раскачиваясь из стороны в сторону. Его задача — доставить огромные корзины с оливками и мандаринами к лавке своего хозяина. Тут же у торчащего из стены водопроводного крана местная жительница раставила свои тазики с бельем, перегородив пол улицы, но ее это не заботит — у нее постирочный день. А вот магазинчик с восточными коврами. Их плетут здесь же: если заглянуть внутрь, можно увидть парочку старушек, ловко орудующих цветными клубками на каком-то древнем приспособлении, напоминающим ткацкий станок. За всем этим действом наблюдают два араба в фесках (кстати, история этого головного убора берет свое начало из Феса — оттого и такое название), сидящие на входе магазина с нацональными халатами: они с важным видом наполняют стеклянные стаканы чаем из серебряного чайничка, стараясь поднять его максимально высоко, чтобы льющаяся струя сладкого напитка образовала как можно больше пены (только чай с пеной здесь можно назвать чаем, все остальное — вода). Периодически, на всю улицу раздаются завывания имамов из динамиков на башнях окрестных мечетей — монотонным протяжным голосом они читают строки из Корана, священной книги всех мусульман. Это значит, наступило время отдать должное аллаху: пробубнить про себя какие-то молитвы и бухнуться пару раз на колени. Кто-то делает это прямо у себя дома, расстелив специальный коврик, а кто-то торопиться в мечеть, надеясь, что там его внимание ко всевышнему когда-нибудь будет оценено по достоинству.
Среди всей этой жизни мы и блуждали, разглядывая все, что попадается на пути — любопытно наблюдать за городом, построенным более 10 веков назад, образ жизни в котором с тех пор нисколько не изменился. Сначала пытались запомнить, как мы идем, чтобы легче было возвращатья, но после пятнадцатого поворота в очередной закуток окончательно запутались и плюнули на это дело — как-нить выберемся.
Петляя по улицам, забрели в кожевенный квартал, одну из главных достопримечательностей Феса. Здесь, пользуясь старинными методами, обрабатывают и красят баранью кожу, а затем шьют из нее национальную обувь, бабуши — туфли без пяток. Весь процесс от начала и до конца нифига не автоматизирован (все делается вручную), и в производстве используют только натуральные материалы. Сначала кожу отмачивают в настойке из ослиного говна. Цеха, занимающиеся этим делом, отличает «чудесный» аромат, которым за многие века пропитались даже каменные стены. Обработка говном придает коже особую мягкость. Затем ее сушат и передают в красильни. Красильни — дворы, окруженные плотным кольцом жилых зданий. Во дворах стоит ножество гигантских глинянных котлов на 3/4 зарытых в землю. В каждом котле — своя краска (тоже натуральная). У каждого котла есть свой оператор: он берет «говняный» полуфабрикат, кидает в свою емкость и начинает мять его ногами. Почему при этом красится только баранья кожа, а ноги маляра остаются чистыми — загадка. После покраски кожа снова сушится. Для этого ее развешивают везде, где только можно: стены и крыши домов, склоны холмов и даже надгробные плиты на кладбищах — подходит все, куда могут добраться солнечные лучи. После сушки вся кожа отдается в швейные мастерские, на выходе из которых и получаются те самые бабуши, остроконечные кожанные туфли без пяток, так популярные среди местного населения.
Весь процесс полностью открыт для созирцания: но вот если первую стадию мало кто хочет наблюдать, то поглазеть на красильни желающие всегда есть. Этим пользутся многие обувные магазины квартала: они свободно предоставляют доступ к своим крышам, с которых открывается вид на малярные дворы с цветными котлами и вкалывающими трудягами. Правда, чтобы попасть на смотровые площадки, вам придется пройти через весь торговый зал (хотя, зал — это громко сказано: скорее маленькие коморки, где все стены и потолки увешаны цветастыми туфлями), отбиваясь от нападок продавцов, желающих впарить вам парочку традиционных мароканских башмаков. Ну и, соответственно, когда возвращаетесь обратно, то ожидайте еще более активных попыток пополнить ваш обувной гардероб.
После осмотра красилен погнали на холм Borj Nord. С него открывается потрясающий вид на старый Фес — весь город виден, как на ладони. Отсюда можно заприметить интересное местечко в городе и попытаться потом его найти. Хотя не факт, что это получится — слишком уж сложный лабиринт нужно пройти, улицы Медины. Сидели на верху, лениво разглядывая город. Видели башню первого мусульманского университета, первого не только в Марокко, но и во всем мире. Кстати, благодаря ему, Фес является чуть ли не второй Меккой для всех мусульман. Решили, что когда пойдем обратно, попробуем его найти и заглянуть внутрь. Тут же скажу, что отыскать университет мы смогли, а вот попасть внутрь нам не удалось: немусульманам вход в такие заведения (как и во все мечети) заказан. Пришлось просто заглядывать через открытые ворота. Правда, что происходит внутри, нам не было особо видно: в поле зрения попадал только фонтан на входе, в водах которого каждый входящий старался вымыть руки, ноги и рожу.
На холме проторчали часа два. Просто сидели. Сверху светило солнце. Редкие облачка отбрасывали темные тени на город, придавая ему более пеструю окраску. Где-то внизу на склоне рабочие развешивали полуготовую баранью кожу, а вдоль дороги клали шерсть — воистину все свободное пространство используется для дела. Периодически на вершину по извивающейся дороге вскарапкивалось Маленькое Такси (оно так и называется — Petit Taxi). Каждый раз из него вылазило 3 человека: два туриста и местный гид — они приезжали сюда всего на несколько минут, сделать пару кадров и послушать краткий рассказ про университет; затем снова загружались в крохотный красный Фиат и уезжали дальше, изучать город.
Вечером купили в бакалее жареных лепешек, напоминающих очень-очень толстые блины, и, уставшие но довольные, уселись пить чай в местной кафешке с видом на главные ворота Медины. В кафе, кстати, обычно сидят одни мужики: вот сейчас, 3 недели спустя, пишу эти строки и за все время пребывания в стране не могу припомнить хотя бы одну тетушку, поглощающую чай в общественной столовке.
[31.10.2008]
[01.11.2008]
[02.11.2008]
Следующие три дня особо ничем не занимались. В первый день сгоняли в суперновый Фес. Говорю «суперновый», т.к. есть еще просто новый — он ничем не отличается от старого, ну разве что там улочки пошире да всякого ширпотребу больше продается. Суперновый — обыкновенный город с обыкновенными домами, магазинами, парками, скверами — ничего интересного. Из его плюсов: инет там значительно дешевле, нежели в Медине. Ежели в старом городе он стоит 10 Dh, то в суперновом можно найти за 5 Dh. А так, город как город.
Следующий день все время лил дождь, и из дома мы вышли только один раз: Ленча сбегала за сладостями, а я за лепешками к ужину. А так весь день изучали историю и мифологию Догонов (народности, живущей в Мали, в гости к которым мы собираемся наведаться) и достопримечательности Марокко; выстирали все грязное белье (наконец-то).
Последний из трех ленивых дней тоже особо ничего не делали. Пол дня протусили в инете (подписывали первую партию марокканских фоток), а пол дня просто слонялись по улицам.
Все это время питались дома — готовили на горелке прямо посреди комнаты. Продукты покупали на местных рынках по местным ценам. Начали уже ориентироваться в стоимостях на хавчик: кило мандарин — 3 Dh, кило риса или макарон — 10-12 Dh, кило сахара — 6 Dh. Кстати, это значительно дешевле, чем в супермаркетах. 🙂
[03.11.2008]
Вот и прошло пять дней отдыха-безделья. А значит можно продолжать двигаться дальше. Куда поехать? За время отдыха мы часто задавали себе этот вопрос и ответы на него менялись с завидным постоянством: сначала были мысли гнать в Рабат, столицу страны; потом задумывались о том, чтобы направиться в Мерзугу, небольшой городок в Сахаре, окруженный песчаными дюнами; через какое-то время направление опять поменялось, и мы засобирались в Касабланку, навестить мавританское и малийское консульства насчет виз в их страны. Но в конце-концов остановились на местечке Волюбилис (недалеко от Мекнеса). Волюбилис — самые крупные и лучше всего сохранившиеся остатки Римской Империи на всей территории Африки. Навестить это место решили потому, что нам захотелось сравнить то, что строили великие императоры у себя на родине (развалины их творений мы видели, будучи в Италии) и то, что у них получалось вдали от Рима. Чтобы добраться до этого самого Волюбилиса, сначала нужно попасть в город Мекнес, а уже из него можно ломиться на север (около 35 км), к развалинам. Так мы и поступили.
С утра проснулись, похавали остатки риса, помылись (до последнего откладывали эту процедуру в силу отсутствия горячей воды), распрощались с хозяйкой дома и пошли. Ехать думали автостопом, но пока пополняли запасы провизии на местном рынке, зарядил дождь, и все желание стопить отпало. Поперлись на вокзал. Автобусов, бегающих до Мекнеса там уйма — можно в любой момент прийти и как бы сразу же уехать. Объясню почему «как бы».
Начало движения автобуса — это целый ритуал. Сначала гроб с колесами (именно так можно описать класс автобусов, бегающих на короткие дистанции; длинные он просто не потянет) тихо-мирно стоит где-нить на отшибе автовокзального перрона. Рядом с ним ошивается билетер и периодически выкрикивает пункт назначения. На этой стадии автобус обретает первых 1-2 пассажиров. Как только внутри салона оказывается хотя бы один человек, у входа сталпливаются кучи торговцев. Они поочередно заходят внутрь и предлагают свой товар: все продают одно и то же — часы, носки, шоколадки и прочий хлам. Причем каждый торгаш вваливается внутрь с таким в видом, как будто он единственный и неповторимый на всем белом свете, и вот этот Rolex за 50 дирхамов есть только у него. Через какое-то время автобус трогается с места и делает свою первую остановку на выезде из автовокзала. Пока ситуация с продавцами повторяется заново, на помощь к билетеру приходит еще пару крикунов. Теперь уже привлечение пассажиров идет более активно. И это дает свои плоды — их количество растет. Далее, автобус еще раз 5 останавливается через каждые 20 метров (а продавцы все продолжают впаривать свой неповторимый товар). Теперь уже на каждой остановке в салоне обязательно найдется особо сознательный пассажир, который решит, что эффективность работы уже горланящих зазывал низка, и им срочно нужна помощь. Количество крикунов увеличивается. Растет и количество пассажиров. Удалившись метров на 100 от вокзала зазывалы начинают так яростно вопить, что кроме них не слышно больше никого. Наверное, они надеются, что какой-нить житель, шагая в домашних тапочках в ближайшую булочную, передумает и решит ни с того ни с сего рвануть в соседний город. 🙂 Вся процедура может занять больше часа, так что если вы заскочили в отъезжающий автобус, это вовсе еще не значит, что выезд состоится немедленно. 🙂
Мы заскочили в такой автобус, когда он находился в воротах автовокзала. До полноценного движения прошло, наверное, не меньше получаса. За проезд до Мекнеса (около 55 км) заплатили по 12 дирхамов.
Всю дорогу не переставало поливать. Мерзкая погодка. На автовокзал Мекнеса прибыли примерно через час. Ситуация с погодой, а, следовательно, и с автостопом оставалась плачевной, поэтому дальнейший наш путь опять пришлось продолжать на автобусе: уселись в очередное ведро с болтами, долго ждали отправления, но, когда все-таки тронулись, доехали где-то минут за 40. Автобусов, идущих прямо до Волюбилиса не существует, поэтому мы доехали до поселения Мулла Идрис, что в 3 км от нужного нам места. Было уже темно, дождь вроде как прекратился, и мы, подогреваемые желанием побыстрей оказаться на месте и расставить палатку (пока сверху снова не зарядило), ломанулись пешком. Но не успели. Зарядило. Плюсом к этому начало заметно холодать: по ощущениям было не больше +10.
Долго стояли под навесом какого-то гаража, греясь вместе с местными олигархами ремонтно-починочного бизнеса у костра из бамбуковых палок и салярки. Хотели даже напроситься ночевать к ним офис (гараж, то бишь), но после того, как увидели, что они начали вдыхать в себя какой-то бежевый порошок, отбросили эту затею — наркоманы хреновы.
Когда окончательно стало ясно, что хорошей погоды нам не видать, отправились обратно в городок искать какую-нить дешевую ночлежку. Таковых там не оказлось, но за то там обнаружился двухсполовинойзвездочный отель, ориентированный на иностранцев, где комната на 2 персоны стоила аж 240 дирхамов (это ж целых 22 евро) — об этом гласил прайс лист, находящийся на ресепшене. Цифра явно не для нас. Начали интересоваться у мужичков, тусующихся там, нет ли у них чего подешевле или вообще бесплатно (коморки, подсобки или еще чего-нить), где можно просто поспать, а с утра свалить. Параллельно объясняли, что мы не богатые европейские туристы, а бедные русские путешественники. В итоге, чуваки сжалились и уступили нам стандартный дабл за 100 дирхамов (~ 9 евро). Это, конечно, дороже чем мы надеялись, но поскольку возвращаться в холодную мокрую мерзопакость, творящуюся на улице, не хотелось, то пришлось согласиться.
[04.11.2008]
К утру дождь хоть и перестал лить, но кардинальных изменений в погоде не произошло: небо как было затянуто всеми оттенками серого, так таковым и осталось.
Проснулись, выругались «когда же, наконец, начнется ясная погода», неспешно приготовили хавчик, собрались и почапали в сторону Волюбилиса. Как уже говорили, расстояние до туда недалекое — всего 3 км, поэтому с легкостью преодолели его пешком, слушая Боба Марли.
Вход в руины оказался платным — с каждой персоны там требуют по 10 дирхамов. Однако вчера произошло знаменательное событие: вчера мы осознали, что ежедневно тратим слишком много денег, и пора бы нам переходть на более бюджетное путешествование, иначе такими темпами придется скоро жить совсем без бабосов. В общем внутрь решили попасть бесплатно. Способа виделось два: уйти куда-нить в сторону и найти лазейку в высоком проволочном заборе (маловероятно); и попробовать уломать кассира с охранником пропустить нас за так. Пошли по второму пути. К кассе подошли с физиономиями кота из Шрека, изображая как можно более жалобный вид. Сходу принялись объяснять, что мы безденежные путешественники и очень-очень хотим увидеть остатки Римской Империи в Марокко. Первая просьба принесла свои результаты: тетушка-кассирша предложила нам купить 1 билет на двоих — мол, это всего 10 дирхамов. Но и 10 платить нам тоже не хотелось, поэтому принялись объяснять, что 10 дирхам — это целый килограмм риса; а килограмм риса — это целых 4 раза нормально похавать. В итоге тетушка добро улыбнась и махнула рукой. Похоже знание нами расценок на обычную пролетарскую пищу вычеркнуло нас из списков туристов-богачей. Ну а раз мы не туристы, значит и брать с нас нечего. Все просто.
Бросили рюкзаки у билетеров и отправились бродить по старым развалинам. По своим размерам они заметно превосходят руины Римского Форума (если не брать во внимание холм Палатино и его окрестности), но конечно же не дотягивают до размеров Помпеев. Особых отличий от руин, виденных в Италии, мы не заметили: тут были и рыночные площади, где когда-то велась бойкая торговля; и Форум — место, где все местное население собиралось на праздники и обсуждало последние политические сплетни; на полу в домах городских богатеев (от которых, собсно, и остался только пол) была такая же мелкая мозаика из цветных кусочков керамики, изображающая сцену из какого-нить циркового или театрального представления; а посреди города красовалась привычная взгляду Триумфальная Арка.
Пожалуй, единственное, что отличало Волюбилис от типичных городов Империи в Европе — это его население. Все 15 тыщ человек, живших на его территории, были берберы, коренные северо-африканские народы. А так, все то же самое.
И еще, по сравнению со своими итальянскими коллегами тутошние развалины обладают очень важными преимуществами. Первое, здесь абсолютно нет никаких ограничений: ползай, куда хочешь — никто ничего тебе не скажет. Лично я такие места очень люблю. Тут можно не просто глазеть на творения далекой давности, но и прикоснуться к ним: почувствовать себя красноречивым оратором, стоя за трибунами в центре Форума; взобраться на поваленную колонну, представляя как дюжина рабов, кряхтя и усираясь, пыталась придать ей вертикальное положение; пройтись по мозаичному полу богатейших персон города, воображая себя почетным гостем городской элиты. В общем, делай, что хочешь и фантазируй.
Еще один плюс — здесь можно обойтись без гида. Хотя на входе, местные добровольцы и будут предлагать вам свои услуги, их можно смело игнорировать. Каждая важная часть в городе снабжена подписями: знай себе ходи, читай и выстраивай в голове полную картину. Удобно и бесплатно. Все равно экскурсоводы рассказывают все то же самое, что есть на табличках, и редко когда выходят за их рамки (это мы поняли, подслушивая нескольких гидов). В общем, так мы и ходили, извлекая по крупицам полезную информацию, разглядывая и щупая все подряд.
Где-то минут через 40 зарядил дождь (чтоб его). Около получаса он усердно поливал землю, а мы, прижавшись к древним полуразрушенным колоннам под какими-то арками, стояли и матерились на росказни природы.
Когда поливать перестали, пошли на выход. Из Волюбилиса погнали пешком в сторону Мекнеса. По дороге стопили машины. Правда, трафик на этой дороге не шибко большой: в минуту в лучшем случае проезжает одна машина. Да и то 80% — гранд-такси. Гранд-такси — это такие старые полуразваливающиеся мерседесы, выполняющие роль междугородних маршруток: на переднее сиденье садится 2 человека, на заднее — все 5, и вот так вот плотненько и дружно все едут в соседнее поселение. Остановить, а уж, тем более, напроситься на безплатный подвоз — нереально: вас просто некуда будет там запихнуть.
Но даже при таком скудном и бесполезном потоке машин долго нам топать не пришлось: километра через 2 нас подобрал грузовик, идущий как раз до Мекнеса. Итак, автостоп по Марокко начался!
Грузовик оказался супершустрым: порой, катясь с горки, пейзажи за окном пролетали с бешеной скоростью — километров эдак 40 в час. Когда предстояло забираться на очередной подъем, то показатель этот немного снижался: спидометр в такие моменты демонстрировал цифру 10 км/ч. С такими замечательными показателями до Мекнеса мы добрались где-то за час (30 км как-никак). Все это время слушали национальную музыку, пили Кока-Колу и закусывали вафлями в шоколаде — этими маленькими радостями нас снабжал драйвер. Пока ехали на пути попалось аж целых 5 полицейских, дежуривших у обочины. Как объяснил нам водила, все они тут стоят исключительно с одной целью: останавливают машины и клянчут деньги. У одного такого поста мы остановились, и он отдал попрошайкам в форме 20 дирхам, чтобы те не прикапывались к нему по всяким пустякам. Почему он выбрал именно этот патруль — непонятно, т.к. все остальные мы просто проехали мимо, несмотря на рьяные попытки стражей порядка остановить несущуюся на всех парах фуру. Весьма своеобразное отношение к ментам: они пытаются тебя остановить, а ты просто плюешь на них. У нас бы такое точно не проканало. 🙂
В Мекнесе дел особых у нас не было, поэтому, прибыв туда, погнали искать выезд на Рабат или Касабланку — в одном из этих гродов мы собирались получить визу в Мали. Кстати, поиск выездов из марокканских городов — дело весьма простое: на улицах часто встречаются указатели, гласящие, куда следует двигаться, чтобы попасть на нужную дорогу.
Шли долго, а Мекнес все не кончался: уже давно позади остались модные центральные кварталы с првительственными учреждениями, банками, магазинами и отелями; а впереди все продолжали появляться все новые и новые районы (в основном бедняцкие).
В конце-концов шагать нам осточертело и мы остановились за одним из перекрестков — решили стопить прямо тут.
Не прошло и пары минут, как к нам подошла местная женщина и позвала к себе в гости ночевать: вот так вот просто позвала в гости абсолютно незнакомых людей. Первые пару секунд мы были в замешательстве (такие действия нам непривычны), а потом согласились — это ведь замечательная возможность познакомиться с бытом местного населения, не стоит ее упускать.
Женщину звали Фатима. Живет она вместе со своим 16-летним сыном Мухаммедом в маленькой комнатке (метров 10) в коммунальном доме с общими кухней и туалетом. Обставлено внутри все очень скромно: вдоль трех стен — диваны с подушками, неотъемлимый аттрибут любого арабского дома; а около четвертой — малюсенький-малюсенький телевизор.
Как только пришли нас начали поить чаем, но не стандартным, мятным с сахаром, а чаем с молоком — такое, как я понял, бывает крайне редко и только по особым случаям — в присутствии гостей, например. Кстати, в местах, не испорченных потоком туристов, гость у арабов считается подарком аллаха, и к нему всегда относятся с почестями.
Из общих языков у нас были только жесты да альбом с ручкой. С помощью двух этих инструментов и общались. Узнали, что Мухаммед мечтает имигрировать во Францию: там можно много вкалывать и получать много денег. А сейчас он работает за копейки, но эти копейки откладывает на паспорт. Иметь этот документ (а, следовательно, и возможность уехать за границу) дано не каждому: он стоит 1000 дирхам (~ 90 евро), а для многих мароканцев это очень большие деньги. Все бедняки вместо паспорта носят с собой идентификационную карточку с фотографией — ее выдают бесплатно. Фатима мечтает, чтобы мечты ее сына сбылись. Во время беседы они попросили нас остаться еще и на весь завтрашний день, а продолжить свой путь только послезавтра. Расстраивать их своим отказом мы не стали, да и к тому же это хорошая возможность еще глубже окунуться в жизнь обычных мароканцев. Приняли предложение.
Ужинали национальным местным блюдом, который они называют на французский манер — «Кус-кус». Кус-кус — это отваренное пшено, лежащее горой на тарелке, а сверху навалены вареные овощи (морковка, редиска, репа и т.д.). Ради нас туда еще положили кусок курицы. Едят они, кстати, всегда из одной общей тарелки и преимущнственно руками. Вернее, не руками, а рукой, правой, т.к. хавать левой здесь считается проявлением неуважения к окружающим — ее они, как индусы, используют для вытирания задницы (туалетную бумагу не используют). Правильный способ хавать кус-кус — это брать немного пшена, отщипывать кусочек овощей и скатывать все это в шарик (одной рукой); шарик класть в рот.
Но нам, как людям неопытным, выдали по ложке. Хотя периодически хозяйка собсвенноручно скатывала шарики и давала нам. Было вкусно.
Весь вечер посвятили изучению арабского языка: освоили цифры и числа (теперь до сотни сможем досчитать без проблем), дни недели, месяцы (кстати, названия месяцев они толком не знают — бегали к соседке за консультацией), цвета и простейшие предложения типа «я иду», «она бежит», «ты спишь» ну и прочие — в общем все то, что можно показать жестами, и во что можно ткнуть пальцем.
Часа через 3 репа начала трещать от такого большого потока информации. Стало почмыривать. Кровать соорудили прямо на полу: постелили циновку, сверху бросили две овечьи шкуры, и накрыли все это дело тоненьким одеялом. Мы легли, нас укрыли еще одним одеялом, простынкой и под конец, чтобы уж совсем было не холодно, хозяйка пожертвовала еще свой халат. Мухаммед лег рядом на диван, а сама Фатима ушла ночевать к соседке (использовать 2 свободных дивана она почему-то не стала).

[05.11.2008]
План:
1. Спали хорошо
2. Ели из общего блюда (3 раза национальные блюда из кашерной колбасы, из стручковой фасоли и остатки кус-куса); вместо вилок и ложек — кусочки лепешки, ими зачерпываешь часть хавки.
3. Фатима получает 2 дирхама в час — делает кисточки из бахрамы для подушек.
4. Узнали план Мухаммеда по проникновению во Францию: кто-то должен насоветовать его в качестве жениха тамошним красавицам.
5. Смотрели телик: Обама победил.
6. Ходили гулять по оливковым плантациям. Фатима показала, где выезд на Рабат.

[06.11.2008]
Утром сама погода говорила: «Эй, чуваки, пора ехать дальше — смотрите, я вам солнышко включила». И действительно, если все эти дни небо было затянуто тучами, то сегодня на небе не было ни облачка. Ммм… Супер. Ничто так не вдохнавляет на продолжение путешествия, как ясный солнечный день.
Сегодня мы собирались добраться до консульства Мали в Касабланке, и, может быть, даже успеть получить там визу. Ну или на худой конец переночевать неподалеку и получить ее завтра. Прямо с утра Фатима с Мухаммедом предприняли еще одну попытку уговорить нас остаться еще на денек. Конечно, можно было бы это сделать, но сегодня уже четверг, а это значит, что совсем скоро наступят выходные, и нам придется ошиваться в районе Касабланки до понедельника — обламывает.
Позавтракав лепешками с кашерной колбасой и чаем, направились к автостраде на Рабат. Фатима с Мухаммедом тоже погнали провожать нас.
На дороге стояли недолго: минут через 10 перед нами остановился небольшой грузовичок, едущий как раз в экономическую столицу страны. В него мы и погрузились, обнявшись перед этим с гостеприимными хозяевами. Фатима даже заплакала. А мы пообещали, что если когда-нибудь еще окажемся в Мекнесе, то обязательно заглянем к ним на порцию кус-куса.
Ехали быстро. С водителем особо не разговаривали в ввиду отсутствия знания общих языков. По дороге разок остановились у придорожного киоска, где Абдрахмен, так звали водилу, купил нам по бутылочке йогурта. Еще он вручил нам небольшой мешочек конфект. В общем, пообедали мы вполне энергетическими продуктами. Спасибо ему.
В Касу или Дар (так называют ее все местные) пригнали часа в 4 вечера. Водила выкинул нас почти в самом центре, недалеко от входа в Медину. Беглый распрос населения и таксистов поставил под сомнение существование цели нашего прибытия в этот город, консульства Мали. Вскоре, гугл подтвердил эту информацию. Блин, во лоханулись! А ведь ехали с полной уверенностью, что оно тут есть. Даже надеялись попасть в него сегодня. Облом-с. После коротких дебатов на тему «что делать» решили стать пионерами в получении малийской визы в Нуакшоте, столице Мавритании. Ну, может быть и не пионерами, но упоминаний о получении или попытках это сделать там в русском инете мы не встречали — все получают ее в марокканском Рабате. Насчет визы в Мавританию оставалось 2 альтернативы: получить ее в Касе (упомянания о наличии консульства этой страны в самом большом городе Марокко встречались) или не париться и заиметь ее прямо на границе (такой опыт у общественности тоже был). Решили пойти по второму пути — получим на границе, авось скидку выклянчим.
Вот, собсно, и все — запланированные дела в Касабланке мы сделали. Что делать? Смотреть город? Да что его смотреть: обыкновенный мегаполис с небоскребами, модными магазинами, ресторанами, казино и мажорной публикой. Все это мы можем увидеть и дома. Можно, конечно, сбегать еще в Медину, но говорят, что она некрасивая и грязная и ничего примечательного в ней нет. К тому же мы совсем недавно жили в Старом Фесе, а впереди нас еще ждет Медина Марракеша. Прогуляться по набережной или сходить на пляж? Нет, лучше мы это сделаем в Агадире или в каком-нить диком местечке, недалеко от Сиди Ифни. В общем можно спокойно наваливать из Касабланки. Поедем ка мы в Марракеш.
Добраться до выезда из Касы в сторону Марракеша не сложно: достаточно сесть на 7-ой автобус (стоит 3.5 Dh) — он ходит из центра (спасибо вольной энциклопедии за инфу). Не знаю, как долго можно на нем ехать, но мы доехали до того места, где когда-то было мавританское консульство — это уже близко к выезду из города на широкой улице-дороге, которая постепенно переходит в трассу на Марракеш. Говорю «было», потому что сейчас его уже там нет. Совсем недавно в связи с обострением отношений между двумя странами его прикрыли. Теперь единственное представительство этой страны в Марокко есть только в Рабате. В связи с этим Касабланка стала совсем бесполезным городом на пути путешествующих.
Сразу у консульства поймали машину, которая докинула нас еще дальше на окраину. Здесь, если особо лень, уже можно сесть на междугородний автобус в Марракеш. Но это теоретически. Практически, лучше этого не делать. Дело в том, что автостоп в Марокко суперлегкий (желающие подбросить вас находятся быстрее, чем вы вытяните руку), и тратить деньги на автобус — нафиг надо.
На этом месте мы тоже долго не простояли: уже через пару минут перед нами остановился Мерседес с прилично одетым мужичком средних лет. Он ехал не совсем в Марракеш и даже не совсем по пути, но предложил нам погнать к нему ночевать (вот оно, мусульманское гостприимство — зовут в дом совершенно незнакомых людей; прикольно). Мы согласились, т.к. хоть и находились на окраине, но совсем безлюдных мест в пределах видимости для установки палатки не наблюдалось. Ехать до его деревни — километров 130. Всю дорогу трещали (по-аглицки) на разные темы. Чувак по имени Абдуллатиф оказался окружным олигархом в области сахара и сена — ежедневно он ворочает большими объемами этой продукции. У него есть жена и четверо детей. Узнав это, нам стало любопытно, где-же он живет, если, имея такую немалую семью, согласился приютить еще двух бродяг. А еще он оказался в доску мусульманином: прежде, чем что либо сделать, он просит благославения Аллаха; а каждую пятницу гоняет в мечеть помолиться своему божеству. Он долго втирал примущества ислама, и пытался добиться от нас, нравится ли нам его религия. Мы дипломатично открещивались от ответа: мол, чтобы понять, нам нужно подробней изучить ее и т.п. Кстати, ислам — неплохая религия. Вернее не так. У ислама неплохие две главные идеи: мир прекрасен и отношения между любыми людьми прекрасны. Так что все боевики, террористы, воры и грабители, прикрывающиеся религией, вовсе не мусульмане. Ислам — мирная религия. И все бы ничего, если бы не куча ограничений и обзанностей: вставать в 5 утра, чтобы помолиться, торчать в мечети по два часа, не жрать того, не пить сего. Ограничения свобод сильно обламывает. Особенно тяжко приходится женщинам: им, беднягам, даже в самую жаркую погоду приходится укутываться как капуста, чтобы не дай бог чужой мужчина не увидел их волос, рук, плеч или ног; говорить с чужаками им тоже нельзя; целыми днями они должны торчать дома и готовить хавчик (в идеале даже хлеб). Настоящее рабство. Ну да ладно — это их дело, сами ведь выбирают такую жизнь. Нас, слава богу, это не касается, поэтому мы с любопытсвом расспрашивали Абдуллатифа об особенностях ислама — ведь это ново для нас.
В его дом приехали часам к 9 вечера. Хотя, по правде говоря, это был не дом, а самый настоящий дворец. Абдуллатиф с семьей живет в четырехэтажном особняке. Первый этаж — два громных зала для гостей; второй — спальни для него с женой и детей; третий — кухня (метров 30 квадратных) и еще две гостинные; четвертый — мансардный этаж, там играют дети. Все полы в доме устланы дорогими коврами, на стенах висят «вырезки» из Корана в позолоченных рамках, на потолках красуются национальные узоры, и сверкают большие люстры. Вдоль стен по периметру — уже привычные диваны с кучей подушек, расшитых шелковым узором. В общем, очутившись внутри, чувствуешь себя в гостях у самого настоящего восточного падишаха; не хватает только слуг с опахалами и девиц, складывающих виноградинки тебе в рот.
В его дворце мы узнали, что есть настоящий патриархат. Здесь он был великим королем, слова которого никогда не оспаривались, а любое желание исполнялось незамедлительно. Абдуллатиф сидел на диване и раздавал указания своим детям и жене: принеси то, принеси се, включи это, сделай то. Никто ему не перечил. Если звонил телефон, достаточно было раскрыть ладонь, как кто-нибудь уже вкладывал трубку ему в руку (не нужно было даже смотреть или отдавать указания глазами — все отработано до автоматизма). Когда мы сидели и пили чай (с большим шоколадным тортом и целым блюдом миндаля), вся его семья тусовалась в стороне и наблюдала за нами. И, лишь после того, как мы закончили, отец дозволил своим детям тоже отведать торта. Странные обычаи. Странные и интересные.
Вечер посвятили изучению ислама. Абдулатиф все пытался разжечь в нас огонь любви к этой религии. Говорил, что когда-нибудь мы поглубже вникнем в ее суть, и уже тогда сможем сделать правильный выбор между своей религией и исламом. (В качестве «своей» мы анонсировали христианство — соврали, атеизм). Показал нам Коран, священную книгу, где собраны все мусульманские законы — типа Библии в христианстве. Размером формата А4 она занимает листов 200. Сам он знает ее наизусть и может с легкостью процитировать строки с любого места. Немусальманам трогать книгу нельзя, поэтому он перелистывал страницы, а мы глазели: куча арбских каракулей и никаких картинок — неинтересно. Возникает резонный вопрос: как же тогда немусульманин может обратиться в ислам, если ему нельзя прикасаться к главному учебнику? Ответ прост: немусульманин может трогать Коран только на своем родном языке. Т.е. я сначала должен изучить религию на русском, а уже потом могу листать арабский Коран. И с чего они взяли, что аллах такой привиредливый, и требует так трепетно относится к своей азбуке…:-) Кстати, забавно то, что арабы не только пишут справа налево, но еще и все ихние книги приходится листать задом наперед. Непривычно. Еще насчет особенностей обращения с Кораном: женщины во время месячных также не могут трогать книгу. Вот. Пока «изучали» мусульманскую Библию, фоном по телику показывал канал, где имамы, чуваки, которым дозволено публично читать Коран, напевали строки из него. Скучно, зауныло и ничего не понятно.
Помимо религиозных тем общались и на более житейские. Узнали, что в Марокко мужчина может иметь до 4-х жен; или что животных на мясо можно убивать только ножом, и делать это дозволено только человеку, обладающему лицензией на убийство.
Еще Абдуллатиф похвастался, что это не единственный его дом: только в этой деревне у него их 3, а есть еще и в других деревнях и городах. Точно, олигарх! 🙂
Ближе к полуночи нас накормили картошкой с мясом. Принцип подачи еды и ее потребления такой же как и у бедного населения: на центр стола ставится большое блюдо и каждый с помощью хлеба берет щипотку еды и кладет в рот; вилки и ложки не используют.
Уложили спать нас на первом этаже: собсно, отдали в наше владениие весь этаж.
Блин, как все-таки здорво путешествовать: утром мы проснулись в маленькой комнатке, а вечером уже засыпаем во дворце. И здорово не то, что ты оказываешься в дорогом доме, а то, что с самого утра ты совершенно не знаешь, что будет происходить с тобой днем, и какие сюрпризы тебя ждут на пути; здорово то, что каждый день — это совершенно новый день, ничем не похожий на другие дни. Супер!
[07.11.2008]
Утром Абдуллатиф разбудил нас около восьми: его жена с сестрами собирались гнать в гости к своей родне, а сам он собирался везти их туда на своем Мерседесе.

План описания:
1. Надавали кучу сладостей.
2. Абдуллатиф отвез нас до Сиди Бенуар (25 км от его деревни) — там проходит трасса до Марракеша, 130 км.
3. Там ваще гоняют одни гранд-такси. Через пол часа подобрал первый грузовик с тремя парнями.
4. Ехали, угорали. Они поили нас кефиром с мандаринами, а мы их кормили сладостями. Оказалось, те крендельки, которые нам дали — самый почитаемый десерт в стране.
Познакомились с еще одним способом дачи взятки полицейским, орудующим на дороге: водилы заворачивают монеты в бумажную салфетку, и когда проезжают мимо стражей порядка, пытающихся тормознуть их, то кидают в них этот сверточек и едут не останавливаясь. Стопятся, лишь если им удальсь метко кинуть и попасть полисмену в голову так, что он вырубился: в этом случае можно и остановиться, чтобы подобрать деньги (шутка). А еще, оказывается, полицейский в Марокко — самая выгодная профессия в Мире. За один день на оживленных дорогах между городами каждый страж может заработать до 1000 евро. Все дело в том, в стране очень удобные законы на тему перевозки пассажиров и прочих грузов: в автобусах запрещено ездить стоя, а в кузовах грузовиков нельзя возить ни людей, ни животных. Никто эти законы не соблюдает, поэтому можно смело тормозить любой пассажирский и грузовой транспорт и собирать мзду. У них уже есть свои тарифы: грузовик с людьми — 50 Dh, автобус или грузовик со скотом — 20 Dh, фура с пассажирами в кабине 10 Dh. Вот так потихоньку-помаленьку и набегает в день 10 тыщ дирхам. Легко.

5. В Маракеше долго соображали, что делать дальше: идти в треккинг, гнать в каньоны или остаться в городе. Решили остаться.
6. Парились, где ночевать: в парке или нет (но в парке нам не разрешили).
7. Пошли в Медину на Джемаа Эль Фна. Сначала нам там впаривали отели за 200, но когда мы объяснили, что нет денег, начали давать более дельные советы: обратитесь туда-то или туда-то, там могут дать вам переночевать на крыше задешево.
8. Нашли (60 дирхам на двоих), похавали, уснули.

[08.11.2008]
Весь день мы провели в Марракеше. Послонялись по главной площади Медины, Джемаа Эль Фна. Потусили в Киберпарке Maroc Telecom: халявный инет и апельсины с гранатами.

[09.11.2008]
С утреца сгоняли в киберпарк за залявными гранатами. Выехали из Марракеша. Долго стояли, 20 км на маршрутке, остальное — на помощнике режиссера. Заночевали в 9 км от Аит Бенхадду.

Стоять долго нам там не пришлось. Буквально на первый взмах руки перед нами остановился белый Ленд Крузер с парой современных марокканцев, мужчиной и женщиной. Водитель оказался не простым рабочим парнем. Его работа — помощник режиссера, причем не в каких-нить провинциальных сериалах, а в известных широкой публике фильмах. Ну, например, он приложил свою руку к Властелину Колец, Принцу Каспиану и еще не вышедшему на экраны (вроде бы, поправьте меня) Принцу Персии. Если говорить конкретно, то в его обязанности входит поиск мест для съемок на территории Марокко (благо, красивых мест здесь дофига), организация съемок и посредничество между режиссером и местными актерами.

[10.11.2008]
Утром смогли по-нормальному оценить наше место ночевки. Если вчера в темноте мы только предполагали, что находимся посреди марсианского пейзажа, то теперь убедились в этом это воочию. Вокруг была холмистая красно-желтая земля вызженная солнцем. Судя по ее потрескавшейся поверхности, дожди здесь были давно. Кое-где виднелись засыхающие, но еще зеленые кустики, между которыми извивалось русло высохшей речушки. Местами поверхность сверкала маленькими огоньками — это кристаллы чего-то отражали солнечные лучи. Несмотря на свою безжизненную пустоту весь ландшафт выглядел впечатляюще. Подобные виды нигде в окрестностях нашего родного Заречного точно не найти, поэтому и эффект от них был соответсвующим: одним взглядом хотелось объять сразу все пространство. Особой зрелищности месту придавали снежные вершины, виднеющиеся вдалеке: они как бы окружили эту пустыню и наблюдали за нею сверху. Красиво.
Первые мысли, родившиеся у меня в голове: «А может ну ее, эту крепость — она ведь никуда не убежит; можно весь день протусить на Марсе, а завтра уже погнать смотреть творение людских рук». Решил предложить такой вариант Ленче, когда она проснется. Ну а пока она дрыхла, я бегал по холмам, разглядывая пейзажи с разных высот и разных углов.
Осмотрев все вокруг, вернулся к палатке. Ленча уже начала проявлять признаки осознаваемой жизнедеятельности (проснулась то бишь). Сварили чай, такой, какой пьют (пили) ребята, пересекающие Сахару на верблюдах: суперсладкий и не очень крепкий. Выдули его махом, закусывая вчерашними лепешками. Ммм… Вкусно.
Светило солнце. На небе ни облачка. Мы валялись на земле и размышляли, стоит ли отсюда уходить. Точку в размышлениях поставила местная ребятня: они, катаясь на великах по холмам (с дороги нас не было видно), заприметили наш маленький зеленый домик, и непримянули подвалить прямо к нам и усесться рядом. Поначалу они просто сидели, а потом начали клянчить все подряд: хавчик, которого у нас не было, денег и просто разные шмотки. Кричать на них и гнать прочь — нафиг надо: зачем портить отношения с местными аборигенами. Да и в любом случае наше место уже рассекречено, и если даже эта ребятня уйдет сама, то о нашем существовании обязательно будет знать вся деревня и поглазеть на иноземцев обязательно придет кто-нить еще. Нафиг надо. Решили наваливать в Ait Benhaddou сейчас же. Пока собирались, получили уйму выгодных предложений: от купить ленчину цепочку за тыщу евро, до обменять велики на одни термоштаны. Великами, конечно, можно было обзавестись, но как то уж совсем нехорошо лишать детей их радости.
Вернулись в деревню (ту, где нас вчера высадил помощник режиссера), пополнили запасы воды, стрельнув ее в местном ресторане. Хотели еще заправиться бензином, но единственная бензоколонка оказалась нерабочей. Запасы провизии решили восполнить в пункте назначения: тащить на себе лишние килограммы не очень то и хотелось. Почему тащить на себе? Потому что до деревни мы решили умышлено не стопить, а шагать пешком — любоваться окрестностями. Воткнули плееры (полезная штука, когда нужно долго идти) и потопали по дороге. Ярко светило солнце. В ушах играл Боб Марли. Мы петляли вместе с дорогой, каждый раз заворачивая за какой-нить марсианский холм. Навстречу периодически попадались дети: похоже они возвращались из школы — уж шибко много их было. Все они клянчили еду, называя ее «бом-бом». Удовлетворить их просьбу мы не могли: вряд ли они согласились бы грызть сушеные макароны или рис — другого у нас ничего не было.
Примерно через пару километров рядом с нами остановилась попутная машина. Водитель сам предложил нас довзти до деревни — мы не прикладывали для этого никаких усилий. Соласились.
Ait Benhaddou совершенно туристическая деревня. Она хоть и совсем крохотная, но за ее вывесками «Hotel» и «Restaurant» совершенно не видно жилых домов. Похоже, все местное население превратило свои жилища в заведения для туристов. Примечательна она еще и тем, что в ее окрестностях гладиатор Рассел Кроу выходил на арену Коллизея биться с хищными животными и побеждать отважных войнов — именно тут снимали оскароносный фильм «Гладиатор».
Подъезжая к деревне, еще издалека мы заметили главную цель нашего визита, старую крепость. Она располагается на холме на берегу полувысохшей реки (на одном берегу деревня, на другом — крепость). Знаменита она тем, что это самая большая и лучше всего сохранившаяся крепость во всех Атласовских горах. Ну и еще она принимала участие в съемках Гладиатора и одного из моих любимых фильмов «Жемчужина Нила» с Майклом Дугласом.
Чтобы попасть внутрь, нужно перебраться на другой берег реки. Мостов там нет, но за то мешки с песком, брошенные на дно на расстоянии легкого прыжка — такая мини полоса препятствий для желающих оказаться внутри берберской крепости (берберы — народы, живущие на территории Марокко). Очень забавно наблюдать за какими-нить толстыми францужинками, пытающимися преодолеть препятствия и по долгу готовящимися к каждому прыжку. Если же на тот берег хочет перебраться группа грузных туристок, то у переправы неминуемо образуется большая пробка.
Вход в крепость платный: стоит 10 дирхам с носа. Никакой кассы там нет, деньги нужно отдавать старичку, сидящему на стуле у входа и демонстрирующему всем самописную табличку, гласящую о необходимости заплатить десяточку. Складывается такое ощущение, что это кто-то особо пронырливый из местных жителей решил воспользоваться одним из спсобов честного отъема денег у населения. Мы прошли бесплатно, просто объяснив дедку, что у нас нет денег, но есть огромное желание ознакомиться творением его далеких предков. Прикольно: уже второй раз получается попасть в «запароленные» места нахаляву.
Сама по себе крепость большая. Скорее это небольшой город, нежели просто какое-то оборонительное сооружение. Занимает она почти весь холм. Внизу расположеы жилые дома, где и по сей день живут люди (у них, кстати, за небольшую плату можно остаться на ночь). Верхняя часть холма — смотровая площадь, обнесенная полуразрушенной стеной. Судя по всему, отсюда велась оборона города от нападений каких-нить туарегов или еще кого-нить (врать не буду). Макушка холма — что-то совсем непонятное: какая-то развалина выложенная из камней. Для чего она была нужна — фиг знает. (Как-нить позже я обязательно погляжу в инете и вставлю более подробное описание сюда).
С одной стороны холма все строения особо разрушены: узнать среди них что-либо внятное сложно. Результатом такого развала могли стать оползни породы. Уж шибко она здесь мягкая (не только на холме, но и во всей местности): кое-где, ступая ботинком на землю, чувствуешь, как она чуть-чуть проседает вниз.
Все здания внутри крепости построены одним из двух способов: вылеплены из глины или выложены камнями. Почему так — непонятно: уж если начали лепить глиной (а, судя по всему, начали имено с глины, т.к. все нижние строения сварганены из нее), то зачем потом переходить на камни? Наверное, все это строилось разными поколениями (или вообще разными народами), от того и такой разный подход к строительству (во, блин, какой я клевый археолог, какие умозаключения умные делаю :-)). Еще насчет глины. В стенах зданий четко виднеется солома, так что может это вовсе и не глина, а затвердевший навоз, выкрашенный в красный цвет. Вариант, конечно, маловероятен: это ж сколько нужно говна насрать, чтобы можно было вылепить целый город. Скорее просто в глину добавляли немного соломы — ну там для жесткости или еще для чего.
Снизу мы сразу устремились вверх, но в один из прекраных моментов свернули не туда, так что нам пришлось проходить через комнаты дома местных жителей: хозяйка с радостью пустила нас внутрь, но вот на выходе (с другой стороны) стала просить плату за транзит через ее жилище, избежать которую опять помогли рассказы о нашей безденежности. Вдобавок к этому мы еще немного покарабкались по сильноразрушенной части холма — с большими рюкзаками это не очень приятно, но иного способа попасть на дорогу вверх не было.
На самой верхушке холма рядом с полуразрушенным строением сидели часа два, лицезрея виднеющуюся внизу деревню, смотрящие издалека снежники да и окрестности в целом. Варили чай, наблюдали как одна за другой сменяют друг друга группы туристов. Все они поднимались наверх только, чтобы сделать пару кадров. Позволить себе просто побездельничать в красивом месте они не могли: у них плотный график и мало времени — нужно ехать отмечаться на следущей достопримечательности. Вот он главный минус организованных экскурсий в подобные места: ты не успеваешь насладиться красотой момента, тебе нужно бежать.
Находясь на холме, заприметили себе место для ночевки — небольшой утес на том берегу реки, совсем рядом с деревней. Его плюс в том, что ни с дороги, ни с большей части Ait Benhaddou его не видно, но за то с него полностью обозревается вся крепость. Туда и направились.
[11.11.2008]
Утром как обычно я встал первым. Первый же обзор состояния погоды еще раз подтвердил правильность вчерашнего решения: не тусить на Марсе, а идти глазеть на крепость. Сегодня небо не было кристально ясным, а было почти полностью затянуто облаками. Хотя они и не были монотонно серыми и даже наоборот, переливались разными оттенками, но все же отсутсвие помех на пути солнечных лучей как то больше вдохновляет к новым открытиям.
Собрались быстро. Обычно сильным тормозом в утреннем сборе выступает процесс готовки хавки: пока там эта вода вскипит, пока все сварится, а еще потом хочется чай попить (тоже воду кипятить надо) — вот и получается, что обычно в путь мы выдвигаемся ближе к полудню. Сегодня же готовить нам было не на чем, вот и получилось, что уже к половине десятого мы бодренько вышагивали по дороге в сторону деревни, около которой вчера ночевали. Теперь, наша главная цель — дюны Мерзуги, небольшого городка, лежащего недалеко от границы с Алжиром, и за пределами которого начинается настоящая Сахара. Была конечно еще альтернатива: поехать в поселение Мхамид, там тоже можно лицезреть пески великой пустыни и ехать туда намного ближе, но преимуществом Мерзуги является то, что дорога к ней лежит через красивые каньоны Dades Gorges и Todra Gorges, пропустить которые мы просто не могли. Отправной точкой как в направлении Мерзуги, так и в сторону Мхамида является город Уарзазат, что в 30 км от Ait Benhaddou. Туда мы и решили добраться первым делом.
Шагали по дороге. Попутно голосовали. Один раз рядом остановилась машина с местными жителями, которые явно хотели на нас подзаработать. Пришлось не давать им такой возможности и направить наживаться на ком-нить другом. Второй стоп оказался более удачным: нас подобрал Рено Логан (кстати, Рено не хочет светить в Марокко свое имя, поэтому скромно зовется здесь Dacia). На нем ехали 2 француза, имена которых мы не запомнили. Направлялись они в Мхамид. Мы, было, пытались их переубедить, что лучше бы им гнать в Мерзугу (типа там пустыня красивше, да и по пути есть че интересненькое поглядеть), но их главным аргументом оказалось отсутствие свободного времени (всего 8 дней на отпуск), поэтому мы доехали с ними только до Уарзазата. Эх, жаль, могли бы так удачно попасть на халявный транспорт на многие километры. 🙂 Ну да ладно.
Уарзазат — город средних размеров. На его территории базируется самая настоящая киностудия, тесно сотрудничащая с Голливудом (похоже в ней и работает подвозивший нас вчера на белом Ленд Крузере парень). Судя повсему, город популярен среди туристов. И об этом говорит не множество отелей и ресторанов, а наличие кучи автопрокатных контор всех мастей: от общемировых Avis или Herz и до суперлокальных, где, наверное, можно и телегу с осликом нанять (шутка). Похоже, в Уарзазат люди приезжают на автобусах, а дальше пересаживаются на машины и колесят по близлежащим каньонам. Ну что ж — вполне разумно: особенно, если есть деньги и нет желания постоянно пересаживаться из одной маршрутки или гранд-такси в другую, курсирующих между разными деревнями.
В Уарзазате надолго задерживаться не стали. Закупившись провизией на местном рынке, направились к выезду, где и продолжили стопить попутный транспорт. Первым нам под руку попался парень местной наружности, но с испанскими номерами. Он долго не мог врубиться, как это мы так гоняем без денег, и все пытался впарить нам свои услуги платного перевозчика. В итоге был поставлен в игнор. Через несколько минут застопили грузовик. Далеко он нас не отвез, но все же сделал важное для нас дело — вывез на 5 км за город и высадил посреди ничего (in the middle of nowhere), а сам свернул на елевидимую проселочную дорогу. Говоря «посреди ничего», я не бросаюсь словами: перед нами во все стороны на многие километры простиралось безжизненное каменистое плато (ни кустика, ни травинки — лишь камни, камни и камни), разделенное на две части узкой полосой дороги. Поясню, чем такая позиция хороша для нас. Представьте себе, что вы водитель, не любящий брать попутчиков к себе в машину. Вы выезжаете из города. На окраине, где еще совсем близко к жилым массивам, вы точно никого подсаживать к себе в машину не будете (типа, пусть эти халявщики газуют на автовокзал и берут билет куда надо). Но вот посреди ничего — совсем другое дело. Посреди «ничего» в вас может проснуться чувство жалости к этим беднягам, страдающим на обочине, и вы, может быть, и остановитесь. На это мы и рассчитывали, садясь в грузовик и зная, что уедем всего на пять километров.
Расчет оказался верным. На автостраде, где плотность трафика не более 50 машин в час, мы проторчали минут 15, не больше. (Блин, даже не успели вкусить всю прелесть от нахождения посреди «ничего»). Через четверть часа перед нами остановился древний Ленд Ровер с двумя испанскими парнями и собакой внутри. Они ехали в каньон Dades Gorges. Как раз туда, куда собирались ехать и мы.

План описания:
1. Подмазываться к туристам хорошо — они гоняют и останавливаются в красивых местах.
2. Оскар и Эго (собака) собираются объехать все Марокко, затем гнать в Мавританию и Мали. Санти — только 2 недели в Марокко. Оскар и Эго — спасатели, ищут людей под снежными лавинами.
3. Dades Gorges лучше смотреть вечером: на закате каньон выкрашен в оранжевые тона. Песок обтесал все острые камни и очертания скал плавные — красиво.
4. Стало появляться много крепостей: полуразрушенные и вполне целые. Даже отели строят в форме их стиле: так сразу и не поймешь, что это ночлег для туристов, а не древнее оборонитпльное сооружение.
5. Изначально у испанцев был план прогнать из Dades в Todra, не возвращаясь на главную дорогу — есть путь, который могут пройти только джипы, но местные сказали, что его сильно размыло. Пришлось обломаться.
6. Заночевали в каньоне: они в отеле, а мы в гараже в палатке.

[12.11.2008]
План описания:
1. Думали, что вместе погоним в Тодру, но владелец отеля поведал им про Долину Роз, еще один каньон, и они собрались ехать туда. Звали нас с собой: мы отказались — не по пути.
2. Довезли нас до главной дороги, город Boumalne Du Dades.
3. Они погнали в Долину Роз, а мы пешкарусом на выход из города.
4. На выходе обнаружился большой рынок. Торговец сувенирами зазвал нас пить чай, но быстро охладел, когда узнал, что мы безденежные. За то его друг принялся рекламировать surfing.com — там в чате можно познакомиться с ребятами из разных стран Африки и заночевать у них.
5. Отошлли от города на 2 км. Думали, что остановим тех же испанцев, но застопили парочку канадцев. Когда-то они гоняли в упрощенную кругосветку (с перелетами из страны в страну) — это заняло у них 9 месяцев. Сейчас подробно изучают Марокко, на арендованном авто.
6. Увезли нас в Тодру в глубь каньона (проезжали мимо ущедлья) на 6 км (у них там отель, а нам просто красиво.
7. Тодра — каньон и ущелье в нем. Ущелье — супер. По дну течет река и идет дорога. Ширина ущелья 10-20 метров, высота отвесных стен — 300 м.
8. Потопали ближе к ущелью. Типа заночевать неподалеку, а утром посмотреть его (говорят там солнце красиво падает). Красиво.
9. Установили палатку в месте, где зарождается река, у подножия скал.
10. Ленча лазила по горам, я готовил суп.
11. Ночью с гор спустились овцы с пастухом, прошли мимо нас и опять поднялись в горы (пастух надавал нам каких-то трав для чая, выпли утром).

[13.11.2008]

[14.11.2008]
Все утро мучились с горелкой, периодически выкрикивая в небеса деферамбы матерных слов: эта железная хреновина ни в какую не хотела стабильно работать и постоянно тухла. Методом тыка изучили все ее части, разобрали, собрали, заменили износившеся детали — нифига, тухнет и все. В конце-концов, когда уже были готовы зашвырнуть ее подальше и избавиться от бесполезного груза, причина нашлась. Причина в бензине. Похоже здесь его разбавляют водой, т.к., заглянув в топливную емкость обнаружили в ней огромный водяной пузырь. Пришлось бежать к ближайшей заправке и менять бензин.
Хм… И нафига я все это написал… Ладно, стирать не буду — пусть будет. 🙂
Продолжу. Сегодня нам предстояло совершить последний рывок до Мерзуги. Оставалось всего-ничего — 130 км. Расстояние небольшое — рано утром можно не подрываться. Промучавшись с горелкой, но все же сварив хавчик и вскипятив чаю, собрались и потопали на противоположный конец Эррашидии. Город, зараза, оказался немалым: чтобы окончательно выйти за его пределы, потребовалось около двух часов. Правда какая-то часть времени ушла на посещение мелкого супермаркета и на общение с местными воротилами турбизнеса, желающими предоставить нам отель, но все равно топали очень долго.
За пределами города начали стопить, параллельно продолжая шагать. Стопили недолго. Вскоре нас подобрал красный Мерседес, едущий до Эрфуда — это уже больше половины пути до конечной точки.
В Эрфуде уже чувствовалось пагубное влияние потока туристов на население. Здесь к нам опять стали приставать хелперы, но уже не с отелями и прочими ночлежками, а с навязчивыми предложениями свозить нас на дюны Erg Chebbi (Erg Chebbi — название дюн, которые находятся в 10-12 км от деревни Мерзуга). Главный аргумент у них был: «Все туристы так делают». 🙂 В ответ на наше «No money» мы получали пренебрежительное высказывание «No money, no honey» (но за то все сразу отлипали). И почему все люди так жадны до денег…
Кстати honey мы все-таки получили и совершенно without money. За городом нас подобрал джип, который вез одну американку в отель, как раз находящийся у подножия дюн (на границе, где закачивается каменистое плато и начинаются пески).

<проущено описание дюн>

[15.11.2008]
Ночью спали под пустынным «дождем». Сильный ветер постоянно задувал под тент кучу песка, а вентиляционное окошко палатки, снабженное мелкой-мелкой сеткой и находящееся прямо над головой, не предсавляло никакого препятствия для крупинок оксида кремния (ну это примерно как пытаться хранить горох на панцирной кровати). В итоге к утру из дома выгребли добрые пол ведра Сахары.
Вылезли наружу. Все следы от наших вчерашних топтаний куда-то исчезли, а вместо них на склонах дюн появился красивый рисунок — много-много мелких барханчиков. Ветер-художник пострался. Кое-где его творения нарушались отпечатками чьих-то лапок. Их совсем недавно оставили большие черные жуки, рассекающие по пескам (как мы потом выяснили — это были скоробеи). За одним из них мы долго наблюдали. Сначала любопытное насекомое обследовало ситуацию вокруг наших рюкзаков, затем изучило коврики, после «обнюхало» палатку; а вот когда принялось за мои «ароматные» кроссовки, интерес у него к нам пропал (интересно, почему :-)), и он стремительно навалил вниз по склону.
Устроили фотосессию себя. Носились по сыпучим горам, крутили колесо, изображали измученных и обезвожженых странников, пересекающих Сахару. В общем вполне позитивно провели время в пространстве желтого и синего (каждый из этих цветов в сочетании друг с другом смотрится особенно ярко и контрастно). Кстати, утром пески пустыни выкрашены в оранжевые тона, но по мере того, как наше светило забирается на небосвод, их цвет плавно меняется на желтый, настолько яркий, что без темных очков находиться становится сложно.
Ближе к полудню начали собираться. Сегодня мы еще собирались добраться до Мерзуги. Хотя теперь, когда мы побывали в Эрг Чебби, туда можно было и не ездить, но все же решили это сделать, рассудив, что завтра утром нам будет проще словить оттуда попутку: как-никак основная масса туристов едет именно в эту деревню, а туристы — хороший транспорт из подобных мест. 🙂
Топать от дюн до Мерзуги — километров 10-12. Ориентир простой — нужно все время двигаться вдоль песков (по ходу движения дюны будут слева) и в итоге придешь куда надо. Толковой дороги там нет, есть лишь немного укатанная едва заметная грунтовка: с одной стороны пески, с другой — бескрайнее каменистое плато. Асфальтовая дорога, построенная относительно недавно, идет в стороне — до нее километров 5-6. Если топать лень, можно понадеяться на изредко проезжающие джипы или вообще дождаться общественную маршрутку, которая раз в сутки собирает малоденежных туристов. Мы ждать ничего не стали, почапали самостоятельно. Несмотря на то, что сверху беспощадно палит солнце, запасаться водой вовсе необязательно: через каждые километр-полтора по дороге встречаются отели — в них запросто можно попить воды из скважины.
Шли. Проходя мимо одного из таких «пустынных» отелей, разговорились с его хозяином. Он предложил нам сделать передышку в нашем движении и испить чаю. Предложение было незамедлительно принято: во-первых, о чае мы мечтали с самого утра, а во-вторых, на востоке отказаться от приглашения на чай значит обидеть человека. Сидели в пустой гостиннице (не сезон) и общались с чуваком (имя не запомнили). У подножий Erg Chebbi он держит простенький отельчик уже 13 лет. В нем и живет. За все время существования своего заведения припомнит только один раз, когда к нему заглядывали руссо туристо. А так, основные гости здесь испанцы да французы (как, собсно, и во всем Марокко). Частенько к нему приезжают большие боссы больших компаний отдохнуть от бизнес суеты и окунуться в мир тишины и спокойствия. И действительно, единственные нарушители безмолвия здесь — изредка подъезжающие машины, доставляющие туристов. Все остальное время — абсолютная тишина. Хорошо так.
От него мы узнали, что черные жуки, виденные нами в пустыне, это скоробеи (ничего смертельного они из себя не представляют, хотя, лично я думал, что они жрут людей — влияние Голливуда, однако :-)); а помимо их и белых мышей с красными глазами там еще живут песчаные лисицы, но они тоже безопасные. Ничего страшного и опасного для жизни там нет, но, думаю, если такой зверь начал бы копошиться ночью возле палатки, мы бы изрядно обосрались. Еще чувак поведал нам, что в Erg Chebbi постоянно приезжают киношники. Например, здесь снимали обе части Муммии, а во дворе его гостиницы в своем фургончике жил Жан Клод Ван Дамм во время создания Легионера. Еще сюда пригонял Джеки Чан — снимался в фильме Золотой что-то-там (название не уловил). Кстати, в этих самых фильмах хозяин отеля тоже засветился: играл, в основном, местных военных. Так что мы, можно сказать, пили чай с кинозвездой. 🙂
Примерно через час продолжили свой путь до Мерзуги. Но шли недолго. Совсем скоро нас, истекающих потом и обугливающихся на солнце, подобрал джип с канадцами, двигающийся в попутном направлении. Как они потом признались главным фактором для подбирания нас послужила моя красная рожа (за эти дни она изрядно поджарилась) — они испугались, что она взорвется на солнце. 🙂
Мерзуга оказалась совсем крохотной. Одной своей границей она четко упирается в пески Сахары, так что сделав один лишь шаг за ее пределы, вы сразу же окажетесь на просторах великой пустыни. Как таковых, отелей в Мерзуге нет: все они расположены слегка за деревней, а в самом поселении лишь некоторые аборигены пытаются предоставлять свои жилища пришельцам. Хотя нам, собсно, было пофигу: селиться в домах за деньги, имея при себе палатку и бескрайние песчаные барханы, не для нас. Еще там есть несколько ресторанчиков с абсолютно негуманными ценами: например, омлет в них стоит 20-25 дирхам, а стакан чая — 7. Имеются и сувенирные лавочки, главным товаром которых являются черно-синие берберские и туарегские шарфы: черный — для берберов, синий — для туарегов (обычно их наматывают на голову и прикрывают рожу от попадания песка). Несмотря на свою глушь, есть здесь и интернет — целых 2 заведения. Одно — это обыкновенный гараж с 4-мя компами внутри, другое — дом, но внутри ничем не отличающийся от гаража: голые обшарпанные стены, тусклый свет, грязный пол и штук 8 столов с компьютерами. Посреди стоит небольшая посудина с каким-то пойлом и кружкой — подходи и пей. Интернет, кстати, здесь вполне шустрый, но часто случается так, что он пропадает. Стоит недорого — 5 дирхам/час (ниже этой суммы мы еще не встречали).
Если у вас закончилась провизия, то пополнить ее запасы можно в продуктовой лавке. Ее хозяин не преследует цели нажиться на туристах и называет вполне реальные цены: килограмм мандарин — 3.5-5 Dh (в зависимости от сорта), большие лепешки — 2 Dh, пироженые (очень-очень вкусные) — 1 Dh за штуку.
Местное население особо не липнет: лишь дети пытаются настрелять у вас конфет или шариковых ручек (ручки просит вся мелкотня по всему Марокко), да изредка кто-нить спросит, нужен ли вам отель; и сразу же отвянет, стоит лишь мотнуть головой. Хотя один персонаж нам все-таки попался: поначалу он впаривал нам отель с горячим душем, ужином и завтраком за 100 дирхам с носа, потом понизил планку до берберского шатра и без хавчика за полтинник на двоих, а под конец вообще предлагал разместить палатку где-то во дворе гостинницы за 10 дирхам. Бизнесмен, е-мое. В конце-концов, когда он все же понял, что мы будем ночевать просто в пустыне, долго ругался: «русские туристы — плохие туристы».
Пустыня в Мерзуге немного пофиговей, нежели там, где мы были утром. Здесь она грязная — повсюду валяются кучи мусора, и никто их не прибирает. Жаль. А еще тут всего одна крупная дюна, и на фоне многочисленных мелких барханчиков она смотрится как-то уныло — совсем не так, как серия ее сородичей Erg Chebbi. Кстати, почти в любом местном заведении можно взять на прокат горнолыжный комплект и порассекать с вершины песчаной горы. Правда, забираться каждый раз наверх придется своим ходом, что не есть простая задача: делая один шаг вперед, вы неминуемо съезжаете на пол шага обратно, да еще и вся ваша нога погружается в песок — приходится прикладывать заметные усилия, чтобы избавиться от таких вот оков.
Вечером особо ничем не занимались. Полтора часа провели в инете, каждый раз матерясь, когда пропадала связь со всемирной паутиной. Затем затусили в одном из туристических ресторанов, оформленном в африканском стиле: на стенах развешаны традиционные инструменты бытовой деятельности местного населения, потолок сварганен из бамбуковых палок, на полу — какие-то самодельные ковры, а все табуретки сделаны из пеньков финиковых пальм. Дух Африки чувствовался во всем. Даже музыка внутри играла особенная: из динамиков доносились какие-то струнные и барабанные звучания музыки Gunaoui, слыша которые в голове возникает картинка, как группа папуасов сидит у костра и няривает что-то свое, традиционное.
Спать, как и планировали, улеглись среди песков, отойдя на пару сотен метров от деревни.
[16.11.2008]
Итак, 2 ночи в песчаных дюнах были позади, а это значит, что заканчивался не только наш визит в пески великой пустыни, но и вообще основная программа посещения Марокко. Почти все, что хотели, мы увидели: Фес с его красильнями, Джемаа Эль Фна в Марракеше, крепости, каньоны, ущелья и Сахару. Не тронутыми остались лишь горы High Atlas и атлантическое побережье. Но если второе мы еще сможем лицезреть по пути в Мавританию (главная дорога туда идет по побережью), то вот горы придется отложить на потом. Треккинг к самой высокой точке северной Африки, горе Тубкаль, запланированный задолго до поездки, пришлось отменить в виду минусовых температур на пути к вершине и особой чувствительности Ленчи к этим самым температурам.
Теперь нашей главной задачей являлось посещение Рабата для получения малийской визы. Напомню, что в связи с революцией в Мавритании мы решили не рисковать с ее получением в Нуакшоте (мало ли, окажется, что там посольство прикрылось в связи с волнениями), а сделать проверенным способом — в столице Марокко.
Добраться из Мерзуги до Рабата можно разными путями. Самый короткий из них Мерзуга — Эррашидия — Мекнес — Рабат занимает 600 км. Есть еще один вариант — ехать через Уарзазат. Он раза в полтора длиннее, но здесь можно удачно подсесть к туристам, возвращающимся из пустыни в Марракеш, тем самым за раз преодолев значительную часть пути.
Как ехать, мы так и не придумали, поэтому решили положиться на волю случая: как поедется, так и поедем. На дорогу вышли рано утром, полагая, что в это время суток лучше всего ловить туристов, покидающих Мерзугу и желающих ехать хоть куда-нить, но далеко. Уже в половине девятого (для нас это рекорд!) мы бодро вышагивали по свеженькому асфальту, удаляясь от сахарской деревушки.
Первым желающим подвезти нас оказался местный житель, спешивший на большой воскресный рынок в маленький городок Риссани, что в 30 км от Мерзуги. Хотя умышленно мы не стопили, отказываться от его услуг не стали — все равно весь поток туристов проходит через этот городок, ничего не потеряем. За Риссани пришлось постоять уже подольше в силу отсутствия какого-либо полезного траффика: 90% проезжающих машин — гранд-такси, забитые под завязку; еще 5% — маршрутки и автобусы; столько же — авто с туристами, ехавшими либо полными, либо совсем рядом; а оставшийся 1% — нужные нам фуры и одинокие иностранцы, нуждающиеся в компании двух автостопщиков. Но сами понимаете, вероятность последних примерно такая же, как возможность набрать 101% из 100%. 🙂 Так и сидели на обочине, лишь изредка вскакивая на проезжающие машины. А на львиную их долю даже не реагировали: наметанный глаз позволял уже издалека фильтровать подходящий и бесполезный транспорт.
Светило солнце. Мы тусили на обочине рядом с пальмовыми зарослями. Потихоньку оприходывали купленные с утра лепешки и мандарины. Мимо нас во встречном направлении проезжал местный люд, спешивший на рынок. Кто-на чем: кто катил на тракторах с огромными колесами, кто наяривал на телегах, с запряженными ослами, а кто просто шпилил верхом на несчастных «Иа». Похоже, воскресный маркет в Риссани — популярное явление, и на него съезжается население всех окрестных деревень.
Простояв на одном месте 2 часа, утвердились во мнении, что раз здесь не светит словить дальноидущую машину, то вариант езды через Уарзазат и Марракеш отпадает. Едем через Эррашидию и Мекнес.
Первым делом добрались до города Эрфуд. Предложений подбросить нас на 20 км (расстояние до города) было много. Но если раньше мы от них отказывались, то теперь с радостью согласились. Молодой парень на Ауди подбросил нас до выезда на Эррашидию. Там мы долго не зависли. Почти сразу на взмах руки отреагировал бензовоз, едущий до Эррашидии. Еще час, и мы уже на выезде на Мекнес, следующий крупный город на пути следования к столице. Там продолжили стопить. Расстояние до Мекнеса — 330 км. И вот уже его мы ни в какую не хотели делить на части, поэтому отказывались от всех предложений о подвозе и на 30, и на 60, и на 100 км. Зажрались совсем. 🙂
Вскоре наше упрямство было вознаграждено. Перед нами остановилась BMW, за рулем которой сидел Али, майор марокканской армии. Он, получив увольнительную, спешил к себе домой. Но самое здоровское то, что дом его находится как раз в Рабате, финальной точки нашего марш-броска. Естественно, про Мекнес мы тут же забыли: едем сразу в столицу!
Ехали долго, но все же к позднему вечеру преодолели 470 км пути, разделяющих Эррашидию и Рабат. Слушали музыку, майор обожает Марка Нопфлера, ну и мы тоже не прочь понаслаждаться творчеством Dire Straits. По дороге общались, но немного. Али служит прямо на границе с Алжиром, предотвращает проникновение южноалжирских террористов на территорию Марокко. Два раза в год он получает увольнительные и спешит к себе домой, на другой конец страны — там у него жена. Звания в марокканской армии точь в точь повторяют наши, с единственной лишь разницей, что подполковник у них зовется что-то типа полковник-лейтенант. А так — все один к одному. Пару раз останавливались в деревушках: Али кормил нас бараниной и поил чаем (в шутку он называл его местным пивом).
В Рабат въехали где-то около десяти вечера. Раз уж нам так повезло и уже сегодня мы очутились в столице (блин, прикольно: еще утром раскупоривали глаза, окруженные морем песка Сахары), то завтра сам бог велел идти в посольство Мали за визой. А это в свою очередь значит, что сегодня желательно помыться и выспаться, чтобы завтра не производить бомжовского впечатления на высоких дипломатов (мало ли какие привиредливые они могут там оказаться). В общем, решили переночевать в каком-нить дешевеньком отеле. Зная, что таковые имеются в Медине (для арабских городов — это нормальная практика), туда и попосили Али нас отвезти. Высадил он нас у главного входа в старый город.
Проблем с дешевыми ночлежками там не оказалось. Почти сразу нашли подходящий вариант: простенькая комнатка с двумя кроватями, столиком и умывальником после легкого торга обошлась в 80 дирхам. Перед сном заточили бутик с фаршем и запили соком. Ближе к полуночи легли спать.
[17.11.2008]
Встали рано. Где конкретно находится посольство Мали, мы не знали (адреса у нас не было, было лишь известно направление), поэтому решили выйти пораньше, чтобы успеть его найти.
Находится оно в посольском районе города — вдоль широкой улицы Мухаммеда VI (там сосредоточено дофига разных посольств). Пешкарить от Медины — минут 40 (на юг о главного входа). Если идти по Муххамеду VI, то с обоих сторон будут небольшие перпендикулярные улочки. Поворот на каждую улочку снабжен набором табличек, указывающих, какие посольства там можно обнаружить. Проблема в том, что не все посольства удосужились организвать такие подсказки: малийское, не удосужилось, поэтому нам пришлось пошастать туда-сюда, беспокоя полицейских и таксистов. В итоге нашли. Повернуть нужно там, где стоит указатель на мавританское посольство. Еще ориентир — супермаркет с противоположной стороны. Кстати, район цивильный и чистый, и если есть желание сэкономить, то вполне реально поставить палатку на газончике у заборчика какого-нить диппредставительства. Часы работы посольства: 9:00 — 15:30.
Посольство — особняк, вокруг которого разбит небольшой садик. Вход свободный — никакой охраны нет.
Зашли внутрь. Нам тут же дали простенькую анкету. Заполнили. Из всех документов нужны: паспорт, две фотки, анкета и 250 дирхам (или 25 евро, но платить дирхамами выгодней). Особо долго внутри торчать не приходится. Никаких собеседований, проверок документов и прочей бюрократии там нет. Зашел, заполнил, отдал, ушел — на все про все минут 10. Визу делают в тот же день, если сдаешь документы утром. Нам сказали приходить после часу дня.
До объявленного времени оставалось 3 часа. Возвращаться обратно в Медину нам не хотелось (как-никак это 40 минут топать только в одну сторону), поэтому решили затусить в посольском районе. Сгоняли в магазин, купили пива, батонов и консервированных сардин (Марокко, кстати, является ведущим производителем сардин в мире) и уселись прямо на входе потреблять все это внутрь. После забурились в какую-то кафешку и заказали по чаю. Попивая национальный напиток, писали рассказы о наших путешествиях (хорошая штука — КПК).
За паспортами вернулись ровно в час. Того чувака, которому утром отдавали документы, в поле видимости не было, поэтому обратились к первому попавшемуся челу в костюме. Его ответ нас шокировал: обратились то мы по-аглицки, а вот ответ получили на чисто русском — возникло небольшое замешательство, на каком языке продолжать разговор. Продолжили на русском.
Доктор Амаду Уане (Dr Amadou Ouane, а по нашему — просто Ваня) — помощник посла по вопросам культуры. Из своих 58 лет (на вид ему дашь не больше 40) 23 прожил в России (1976 — 1999) — почти половину жизни. Так что русский — его второй язык (как он признался, он даже думает на русском). Сначала учился в Университете Дружбы Народов. Затем закончил какую-то аграрную академию. Там же защитил кандидатскую, а позже и докторскую диссертации. Он был первым иностранцем, кто получил степень доктора в Советском Союзе. Дружил с Пугачевой, Мироновым и Высоцким. Последний по-дружески называл его «мой негр». В душе он коммунист: с умилением вспоминает былые времена и терпеть не может ни Горбачева, ни Ельцина, разваливших тот строй. А вот к Путину относится позитивно: уважает его за то, что запад его боиться. Медведева, в отличие от многих иностранцев, лицом Путина не считает — говорит, что он еще просто молод.
Дома смотрит в основном русские каналы. От него мы узнали последние новости с нашей родины (насчет выборов президента раз в 6 лет). Русских любит за открытость души и простоту. Рассказал нам пару баек из своей стройотрядной жизни. Один раз они приехали работать в какую-то глухую деревню, где негра отродясь не видывали. Сначала весь окрестный люд долго неодумевал, что он умеет говорить. Потом у всех возникло желание потрогать его черную кожу. Тогда он снял кепку и предложил трогать свою руку, и за это класть в его панаму 20 копеек. Моментально образовалась длиннющая толпа желающих. Более того, те кто уже прикоснулся к нему, бежали назад и заново занимали очередь. Шапка наполнилась очень быстро, а всю выручку он потом отдал местный детский сад. Когда уезжали, аборигены до конца не верили, что к ним пригонял настоящий негр: думали, что это шутка, что это в Москве специально перекрасили человека, чтобы поугарать над деревенскими. Забавно. Еще рассказал историю про хвост. Говорит, раньше наши люди почему-то думали, что у африканцев есть хвост. А когда они уезжают за границу, то хвост этот отрубают, а остаток приклеивают на пластырь к позвоночнику. Дык вот когда Ваня только-только приехал в Москву, и его поселили в общагу с соседом из провинции, этот самый сосед поначалу все время за ним подглядывал (в туалете, в душе, да и просто во время переодеваний), стараясь разглядеть лишнюю конечность. Много еще он нам чего рассказывал. И в каждой истории чувствовалась особая неподдельная теплота к его второй, холодной, родине. Кстати, Ваня, несмотря, что он малийский дипломат, по совместительству является и гражданином России — у него и паспорт наш есть. В общем протрещали мы до самого закрытия посольства и получили уйму позитивных эмоций. В конце-концов, когда все сотрудники начали наваливать по домам, пошли и мы, а Ваня проводил нас до самых ворот. Здорово так.
Еще немного о посольстве. Посольство доброжелательное. Вывод этот мы сделали не только из общения с Ваней — каждый сотрудник был вежлив, открыт и нисколечки не высокомерен. Работают в нем: посол, 3 его советника (двое из них говорят на русском), бухгалтер — граждане Мали; и всякие помощники, нанимаемые из местного населения. Основная статья доходов — выдача виз. Каждый месяц они наваривают на этом деле около 100 килодирхам. Стандартно визу дают на месяц, но можно попросить наподольше, если сначала обратиться к Ване. Как он сказал, ему ничего не стоит похадатайствовать перед послом и оформить въездной документ хоть на пол года. Жаль, что об этом мы узнали уже после того, как в наши паспорта ляпнули месячную визу (с 01.12.2008 по 01.01.2009). Ну да ладно.
Перед возвращением домой еще раз заскочили в супермаркет: взяли сразу 10 консервных банок с сардинами (3.60Dh за банку) — совсем скоро нас ждет долгий путь до Мали (не говорю Мавританию, т.к. ее мы хотим проскочить на одном дыхании — она у нас планируется транзитной страной), и не хочется каждый день решать проблему «что же пожрать». К тому же и горелка у нас не пашет — будем жрать хлеб с рыбой. Еще купили марокканского пива (которое здесь нифига не дешевое — 13Dh за банку 0.5), чтобы отметить получение визы.
Прогулялись по рабатовской Медине. Здешний старый город — это то же (как и в Фесе) одни сплошные суки, рынки то бишь (souk — рынок). Хождение по улицам — это постоянная работа головой. Нет, вам не надо долбиться ей о стены домов или распихивать прохожих; каждую секунду вам нужно оптимизровать свой маршрут и думать, куда бы сделать следующий шаг, чтобы мгновением позже не оказаться в настоящей людской пробке и зажатым со всех сторон человечискими массами. И дело вовсе не в том, что улицы Медины такие узкие, что не справляются с потоком прохожих; дело в том, что все лавочки и магазинчики стараются вытащить половину своего товара прямо на середину улицы, чтобы вы, идя по своим делам, неизбежно напоролись на их кучу барахла и, может быть, даже заинтересовались чем-нить — маркетинг по-африкански. В добавок все оставшееся пространство занимается частными предпринимателями, не имеющими торговых площадей, но имеющими огромное желание впарить кому-нить что-нить: прямо на полу они сваливают горы одежды, книги, сотовые телефоны и прочую хрень. Вот так и идешь, стараясь не наступить на разложенные постеры, не запнуться о гору носков и не запутаться в ремнях и тканях. Идешь и думаешь, лишь бы кто-нить впереди не решил поразглядывать «полезный» товар, иначе встанут все. Забавно. 🙂
Перед тем как вернуться в отель пить пиво, заскочили в местный ресторан, где (за вполне дешево, 20 дирхам с носа) отведали два нацональных блюда, приготовленных в нацональной же посудине — тажин. Тажин — это такое глинянное блюдо с конусовидной глиняной крышкой. Смотрится очень экзотично и придает казалось бы обычным овощам, курице и баранинп какую-то изюминку.
[18.11.2008]
[19.11.2008]
[20.11.2008]
Следующие 3 дня пытались двинуться в путь, но что-то это у нас тяжко получалось. Если вечерами, мы были полны энергии и желания рвануть утром на юг, то когда это самое утро наступало, настрой менялся: хотелось подольше поваляться в кровати и никуда не спешить. В общем эти дни мы расслаблялись. Подолгу сидели в дешевом интернете: здесь был поставлен рекорд дешивизны — 4 дирхама в час. Слушали «Наше Радио». Обычно я его не слушаю, предпочитаю иностранщину, но когда долго находишься вне дома, любовь к русскому року обостряется. Прикольно. Параллельно занимались модернизацей сайта и наполнением его контентом — выложили все марокканские фотки. За пределы Медины почти не выходили. Собсно, помимо жрачки и инета в эти дни нам особо ничего не было нужно. Хавали дешево: суп — 4Dh, картошка — 4Dh, салат — 5Dh, иногда брали тажин за 20Dh.
20 ноября, в ленчин день рождения немного расширили программу безделья. Сгоняли на атлантическое побережье. Здесь это почти везде каменные скалы, о которые непрерывно разбиваются волны, взметая ввысь сотни брызг. Кое-где есть и пляжи, но их мало и они грязные (завалены мусором, как, собсно, и все побержье) — похоже местное правительство не шибко озабочено обустройством береговой линии.
Долго сидели на камнях, наблюдая за ловцами осьминогов. Главный инструмент в этом деле — длинный шест с крюком на конце. Рядом с крюком к шесту привязан кусок мяса. Охотник за деликатесом опускает свое удилище в воду и ждет, пока какое-нить многоножное создание начнет присасываться к лакомой баранине. Когда он почувствует, что осьминог обвил шест, резко дергает его из воды, тем самым насаживая животное на крюк. Далее следуют совсем негуманные действия. Ловец берет бедного зверя в руки и начинает изо всех сил херачить его об камни, пока тот окончательно не откинет щупальца. Надо сказать, что осьминоги — живучие создания: охотнику требуется раз 10 швырнуть их, чтобы те окончательно вырубились.
После заглянули в местную крепость Oudaias. Примечательна он тем, что все здания внутри выкрашены в белые и голубые цвета, и, гуляя по лабиринтам улиц, возникает ощущение, что ты находишься где-то в небе и ходишь между облаками. Красиво.
Вечером пытались найти супермаркет, где можно было бы купить вина — хотели отпраздновать ленчин день рождения. Но таковых в окрестностях не оказалось — жаль. А бежать в посольский район — шибко далеко. Праздновали пироженым, чаем, соком и чипсами.
Пока ходили по улицам, напоролись на демонстрацию молодежи, которую безуспешно пытались разогнать полицейске: всякий раз, когда они организованно неслись на толпу, демонстранты разбегались в рассыпную, смешиваясь с прохожими, коих на центральных улицах Рабата дофига. Как выяснилось позже, направлена она была против коррупции в госструктурах. Оказывается, в Марокко распространена такая «традиция»: чтобы выпускнику ВУЗа можно было получить работу на госслужбе, ему обязательно нужно дать кому-нить на лапу. Вот так вот.

[21.11.2008]
План описания:
1. День выезда: начинается путь в Мавританию.
2. Наконец-то нашли дешевую чаевню: всего 1.5 дирхама за стакан.
3. Погнали по дороге, идущей вдоль берега. Шли часа 2.
4. Стопить начали ближе к выезду.
5. Остановился Мерседес, отвез на 10 км.
6. Еще постояли минут 20. Остановился Нори, организатор ВИП-туров по Марокко, на микроавтобуе.
7. Доехали с ним до Марракеша.
8. Предложил нам ночевать у него. У него 2 квартиры: в одной он семьей, а во второй он собирается с друзьями побухать.
9. Смотрели русские каналы, завали куриц с овощами в таджине.
10. Пили вино в честь вчерашнего ленчиного ДР.

[22.11.2008]
План описания:
1. Нори довез нас до ж/д вокзала, оттуда начинается дорога на Агадир.
2. Час топали, чтобы покинуть город. Загадывали, где бум ночевать.
3. На выезде застопили парочку из Бельгии. Они все 2 недели тусили в Марракеше, а под конец решили сгонять до Эссауиры — частично по пути.
4. На развилке, где одна дорога уходит на Агадир, а другая Эссауиру, они передумали ехать — далеко. Развернулись и поехали обратно. Получается съездили, чтобы отвезти нас на 70 км. 🙂
5. Остановился чел на Мерсе (фанат радиошумов). Ехал он аж до самой Мавритании, но нас возжелал везти только до Агадира.
6. Уже темнело. В Агадире нас подобрал Яя, строитель яхт.
7. Ночевали у него.

[23.11.2008]
План описания:
1. Встали в 6:40. Яя собирался гнать с другом на рынок в сторону Тизнита, покупать козу.
2. Решили погнать с ним, чтобы потом не париться с выбиранием из большого Агадира, а на пляж заглянем в Сиди Ифни.
3. 10 км проехали на гранд-такси бесплатно.
4. До Тизнита — на грузовике.
5. До Сиди Ифни сначала 20 км на авто, а остальные 50 — на автобусе. Водитель авто за нас заплатил, несмотря на отговорки.
6. Сиди Ифни — симпатичный город. Потрещали с чуваком из Мавритании. Рассказал нам про взяточничество на границе.
7. Весь день валялись на песке. Работники стращали, что на пляже ночевать, т.к. по ночам местная молодежь бухает и наркоманит.
8. Думали найти местечко на отшибе, но потом плюнули и забили на это дело. Заночевали на пляже. Никто не буйствовал.

[24.11.2008]
План описания:
1. На выезде до Гуелмим, ворота в Сахару, простояли недолго несмотря на низкий трафик. Подобрал дедок-хиппи из Франции на автокемпере. Довез до Гуелмима, 50 км.
2. Там тоже недолго. Судья довез до Тан Тана, 140 км.
3. Начались паспортные проверки, т.к. до сих пор статус Зап.Сахары не определен. Американцам и британцам нужны какие-то спецбумаги. Пейзажи скучные: каменистое плато, поросшее
4. На выезде сели в «скоростной» водовоз.
5. Проехали 30 км в сторону пляжа и водила пересадил нас к своему корешу, в другой водовоз.
6. Проехали еще 40 км, вылезли на посту, попили кофе в отеле. Марокканское гостеприимство еще не кончилось.
7. Полицейские вписали в автобус до Лаюна, самого крупного города региона, бесплатно, 240 км.
8. На въезде заполнили анкету — здесь уже Западная Сахара.
9. Автобус шел до Дахлы, но везти нас дальше Лаюна не захотели, даже за город отказались вывезти.
10. Пешком шли минут 50. В итоге не дошли до выезда минут 15 (выяснилось утром).
11. Попросились расставить палатку в какую-то энергокомпанию. Внутри не положено, но за то дозволии поставить снаружи — сказали будут приглядывать.

[25.11.2008]
План описания:
1. Встали рано, т.к. обещали чувакам свалить до 7.
2. Погнали на выход. По дороге пожрали. Теперь наша еда: салат из огурцов и помидоров и сардины с хлебом.
3. Подобрал прикольный пухлый чувак Ахмед. Провез 20 км до какого-то портового города, накормил омлетом, напоил чаем, вывез на дорогу.
4. Вдоль дороги много рыбозаводов. Воняет и кучи мусора.
5. Минут через 40 вернулся Ахмед, проверить получилось ли у нас уехать. Предложил 100 дирхам на хавчик. Отказались.
6. Буквально минут через 5 остановилась фура с помидорами. Ехала почти до Дахлы, 460 км. Думали это Ахмед подсуетился.
7. Водила 2 раза нас кормил: сначала лепешками, с сыром и маслом, а затем верблюжатиной в тажине.
8. Втирал про свою любовь к Западной Сахаре и сетовал, что многие европейцы не любят мусульман, т.к. думают, что все они террористы.
9. Высадил на развилке: одна дорога на Мавританию (390 км), другая на Дахлу (40 км).
10. Начал просить деньги за хавчик и подвоз. Это что-то новенькое! Влияние Мавритании? Извинились, денег не дали. Настроение упало.
11. Палатку разбили рядом с полицейскими. Они предупредили, что возможны змеи и скорпионы.

[26.11.2008]
Хотя утром мы и собирались встать пораньше, чтобы не пропустить машины с туристами, но сделать этого не получилось: глаза никак не хотели разлепляться. В результате прошляпили караван из трех автокемперов. Жаль. После вчерашнего казуса с вопрошанием бабосов от дальнобйщика, мы рассчитывали сегодня не пользоваться услугами местных водил, а попробовать подмазаться к туристам. В свою очередь нам было известно, что туристы предпочитают пересекать Мавританию группами, и вряд ли они будут делиться на несколько мелких команд — скорее, поедут одной большой. В общем, это я к тому, что ожидать вторую группу — надеятся на чудо. Пока собирались, пришла СМС-ка от Абдуллатифа, сахарного магната, живущего недалеко от Касабланки (у него мы ночевали разок) — он предлагал переслать нам по Western Union 500 дирхам. В принципе 45 евро были бы не лишними, но за ними пришлось пилить бы в Дахлу — обломало, отказались.
На дорогу вышли с мыслью, где бы нам сегодня заночевать, чтобы, если что, не пропустить завтрашний караван. Но вскоре оказалось, что зря были мы так пессемистично настроены. Где-то минут через 20 перед нами остановился длинномер и предложил подвезти. В ответ на наше заявление «Сорри, ноу флюс» («нет денег») водила махнул рукой, приглашая садиться. Здорово, сегодня мы, наконец-то, доберемся до границы (это еще 350 км на юг) и окажемся в Мавритании.
Самир, так звали водителя, ехал не просто в Мавританию. Он катил через всю страну до самого Сенегала: туда он должен доставить целый фургон марокканских сардин.
До границы ехали часов 5-6. За это время успели подружиться с Самиром, и он предложил нам гнать с ним до самого Нуакшота (это где-то 1/3 пути до Мали). Мы, конечно же, согласились — ведь по слухам автостоп в Мавритании должен быть совсем хреновый.
Ехали. Пейзаж за окном не вызывал особого восхищения — за два предыдущих дня мы уже успели привыкнуть к каменно-песочному однообразию. А ничего новенького так и не появлялось. Интерес вызывал лишь берег (трасса частенько приближается к нему вплотную): он хоть и тоже везде одинаков, но скалы, нависающие над водой выглядят красиво. Изредка еще вдалеке виднелись палаточные городки — это военные, охраняющие территорию от редких вторжений армии Полисарио (это такой фронт борьбы за независимость Западной Сахары).
Пару раз останавливались перекусить. Самир не хавает в местных столовках, а готовит себе сам. Ели лепешки с жареными сардинами его производства. Вкусно. На одной из заправок видели отважного туриста: он в одиночку на велике пересекает просторы Западной Сахары. Нда. Крутить педали 1.5 тыщи километров под палящим солнцем, сопротивляясь сильному ветру (таковой дует здесь везде и всегда), не каждый отважится.
Марокканский погранпост — это небольшое военное поселение. Чтобы его пройти, сначало нужно заполнить небольшую анкетку, а затем въехать во двор, где вояки с собаками осматривают все машины и багаж туристов на предмет наличия гашиша (в Марокко эта хрень популярна). У нас обшманали только мелкие рюкзаки, но за то предельно тщательно: чувак форме открыл все кармашки, прощупал все бумажки и пакетики — разглядел все содержимое. Долго интересовался соксом: сначала — нафига эта хрень нужна, а затем — что у нее внутри. Раздерьбанивать не стал, поверил наслово. Видно было, что ему просто интересно поглядеть, что у нас есть. Штампы в паспорта ставят тут же в полицейском участке. Только вместо того, чтобы просто ляпнуть печать, забирают паспорта, что-то пол часа с ними колдуют, а уже потом делают отметку о выезде — в общем создают видимость работы. На выезде из двора еще два раза проверяют отметки в документах. Хотя зачем все это — непонятно — двор-то маленький. Видать, им нужно придумать хоть какое-то занятие множеству вояк и полицейских, вот и придумали.
Если у кого-то возникнет желание обойти этот пост по пустыне — не советую это делать. Говорят, территория вокруг заминирована, можно и копыта отбрсить. Кстати, подтверждением этому служат стоящие вдоль трассы небольшие таблички с черепами, начинающиеся за несколько десятков километров.
После марокканского погранпоста идет 5 км дороги до мавританской заставы. Хотя дорогой это назать нельзя. Скорее, это просто кусок каменистой Сахары ничем не отличающийся от дикой местности вокруг. Даже многочисленые попытки постоянно курсирующих авто хоть как-то укатать ровные колеи ни к чему не приводят: еще бы попробуй-ка оставить какой-нить след на ухабистой скале — фиг вам. И ни Марокко, ни Мавритания, видать, не шибко желают вбухивать деньги в строительство этого маленького участочка дороги. Так и приходится всем мучиться и разбивать подвеску. Вдоль всего пути валяются искавераные автомобильные трупы. Как они туда попали и почему остались там лежать навсегда — хрен его знает. Но, думается мне это остатки тех первопроходцев, которые пытались пересечь минное поле после разборок за владение территориями. Выглядит вся местность как после войны: война — это единственное, что приходит на ум при виде ничейной земли.
Мавританский погранпост выглядит попроще, нежели марокканский — пару домиков, пару шлагбаумов и свалка вокруг; и народу там работает не так много. Не смотря на то, что визы у нас не было, времени мы там провели меньше. Да и то почти все оно ушло на безуспешные попытки сбить цену на визу. Последние новости с границы таковы: здесь дают визу на 15 дней с однократным въездом; транзитных виз не делают; срок действия не меняют; стоимость визы — 20 евро (в принципе, столько она и стоит) или 600 дирхам (херовый у них курс), цифра не обсуждается. Хм. Не уж то после недавней революции погранцы образумились, и теперь все деньги идут не к ним в карман, а в государственную казну. 🙂 Маловероятно. Ведь виза — это просто штамп, размером в пол страницы. Отследить, сколько они поставили этих штампов, 5 или 10, никто не может, а значит и полученные бабосы остаются неучтенными. Удобно.
Еще у погранзаставы вертятся парочку денежных менял. Хоть у нас и оставалось 900 с лишним дирхам (нафига стока набрали), но менять здесь не стали, решив отложить эту процедуру на потом (в Нуакшоте обменяем). Еще у денежных воротил можно купить мавританскую симку для телефона. Кстати, насчет телефонов. С выездом из Марокко перестал робить мегафоновский роуминг: похоже, с более южными африканскими странами наш оператор еще не придумал подписывать соответствующие договоры, да и вряд ли будет это делать — ведь русские туда практически не ездят. Теперь единственная связь с домом — через интернет, будем отмечаться реже.
На ночлег остановились километрах в 5 от заставы. Там, на развилке дорог на Нуакшот (столицу страны) и Нуадибу находится что-то типа таможни. Здесь завтра Самиру должны были сделать какие-то разрешительные документы на проезд по стране, после чего ему и, соответственно, нам можно продолжать движение. Расставили палатку в песках в паре метрах от припаркованой фуры. Весь вечер провели в кабине, слушая местную музыку, общаясь с водилой и поедая свежеприготовленные тушеные овощи с курицей.
На этом хочу закончить описание путешествия по Марокко.

Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Scroll to Top